Эвтаназия - маленькая слабость разумного существа или снова вызов природе?

Бут Ольга Юрьевна

(Между строк закона)

...Из-за стены доносились слабые всхлипывания и стоны. Они сливались в монотонное гнусавое пение, которое давило на сознание, незаметно, но упорно выжимая из него радикалы беспокойства. Казалось, все ошибки, когда-либо совершенные, извлекались из самой глубины души и устремлялись, ведомые мученическим зовом, к мыслящей субстанции человеческого мозга.

Бесконечная звуковая атака продолжалась с переменной интенсивностью, изредка прерываемая вполне различимыми фразами : “Скорей бы умереть. Не могу так больше жить. Дайте веревку, я задавлюсь!”

— Мама! Перестань причитать! - закричала, не выдержав, хозяйка квартиры и бросилась в комнату, безнадежно защищаясь. --Сама мучаешься и другим жить не даешь.

Но старушка, почувствовав внимание, заголосила с еще большей настойчивостью :”О-ой, бо-оли-ит все...Не могу бо-ольше...”

Это случалось каждый раз после осуществления гигиенических процедур. Старушка второй год была лишена возможности двигаться. Перелом шейки бедра сначала с одной, а затем с другой стороны ограничил жизненное пространство когда-то активной, полной сил женщины до маленькой комнатушки. Сначала она вела почти нормальный образ жизни : регулярно выполняла утреннюю гимнастику насколько позволяло ее состояние, с аппетитом кушала, была интересным собеседником, а в минуты одиночества слушала радио, напоминавшее ей о существовании большого мира. Врачи говорили : “У нее сильное сердце, она переживет вас всех.” Но старость и привязанность к кровати неумолимо вершили свое дело. В силу своего непримиримого характера она доставляла массу хлопот родственникам, которые заботливо старались компенсировать физические ограничения, но всегда оказывались “плохими”. В последние шесть месяцев положение усугубилось. Теперь старушка лежала, свернувшись в позе эмбриона. Движения причиняли невыносимую боль и сопровождались отчаянным : “О-о-о-ой, ой-ой-ой , о-о-ой!” С каждым днем тело все глубже впечатывалось в постель, диффундировало сквозь матрас к центру Земли. Несмотря на старания дочери, начали образовываться пролежни. Человек на глазах превращался в живой труп. Но сердце продолжало работать и рваться на свободу, за пределы бетонных стен, туда, где светит солнце и ветер шуршит листвой. Она умоляла выпустить ее погулять, капризничала и упрямилась, хотела, но не могла. А когда надежда угасала, звала смерть.

Что заставляет близких и родственников безнадежно больного человека набраться терпения в ожидании естественного конца? Почему дочь не допускает даже мысли о передаче матери в дом престарелых или прекращении взаимных страданий искусственным путем? В чем кроется тайна высокой морали таких людей?

Может быть, в слепой вере или нравственных нормах, передаваемых из поколения в поколение? В любом случае, эта подсознательная преграда способствует гармонизации человечества.

Эвтаназия---искусственная смерть безнадежно больных людей---однозначно запрещается законодательством РФ об охране здоровья граждан. Но пытливая мысль не терпит однозначности. Всякий закон, даже нравственный имеет вполне объективные основания. Вероятно, непонимание этих оснований порождает бурные дебаты о правомерности эвтаназии. Различные мнения по решению данного вопроса неоднократно обсуждались на страницах медицинских изданий.

При социологическом опросе, проведенном студентами 2 курса медико-профилактического факультета ОГМА , выяснилось, что 65% студентов и 54% преподавателей и врачей допускают возможность разрешения эвтаназии. Хотя лишь несколько человек взялись бы сами осуществить активную эвтаназию. Исследователи объясняют полученные результаты снятием завесы секретности с обсуждаемой темы. И в этом с ними следует согласиться. Внешнее вольномыслие в большинстве случаев сталкивается с незримым препятствием при необходимости перейти от теории к практике. Анализ показал, что число сторонников эвтаназии возрастает в основном за счет милосердия.

Сторонники применения эвтаназии настаивают, что лишение жизни неизлечимо больного пациента гуманно и должно быть узаконено в практике лечебных учреждений России. Например, онкобольной с распадающейся опухолью и множественными метастазами, когда заболевание становится предельно невыносимым, просит окружающих помочь ему скорее умереть. Продлять жизнь такому больному--значит продлять его страдания. Это антигуманно. Каждый человек вправе сам распоряжаться своей жизнью. Прибавьте сюда экономические расходы на нецелесообразное лечение и эмоциональный ущерб, переживания родственников, ухаживающих за обреченным любимым человеком.

По мнению заведующего кафедрой фармакологии ММА им. И.И.Сеченова проф. А.Кудрина, лишение больного жизни с целью помочь прекратить мучения вполне обосновано и даже необходимо, если

— заболевание делает больного недееспособным и причиняет страдания ему и окружающим;

— консилиум врачей выносит заключение, что данное заболевание смертельно, вылечить его невозможно;

— в письменном заявлении главному врачу сам больной просит применить эвтаназию;

— близкие и родственники согласны с его решением.

( “Медицинская газета”, 1997, № 96, декабрь )

Что же мешает каждому из нас безоговорочно творить милосердие по разработанной схеме?

Может, мы боимся увидеть собственное отражение в умирающем , поэтому так легко предоставляем ему право выбора самому удалиться в мир иной. А милосердие — только прикрытие самосож