Лютер и предопределение

О предисловии Татьяны Кузнецовой к книге Б.Порозовской «Мартин Лютер, его жизнь и реформаторская деятельность»

(Ревич Орест, Виктор Почтаренко)

Хорошая книга в наше время — большая редкость. Но и эту приятность, к сожалению, преподносят иной раз со своим предвзятым мнением, стараясь исказить некоторые важные факты. В предисловии Татьяны Кузнецовой к книге Берты Порозовской «Мартин Лютер, его жизнь и реформаторская деятельность» мы сталкиваемся с этой проблемой. Автор предисловия полностью отбрасывает учение Лютера о предопределении как его личное.

Вот цитаты из предисловия:

«Издательство «Андреев и согласие» решило переиздать эту книгу несмотря на то, что она содержит ряд неточностей, порой даже значительных. Многие важные моменты жизнедеятельности великого реформатора освещены очень сжато, при изложении его богословских взглядов в ряде мест книги допущены серьёзные ошибки: автор излагает, по существу, свое понимание богословия Лютера, приписывая ему, например, учение о «… скрытом непостижимом Промысле, который заранее предопределил одних людей к спасению, а других к погибели»(с. 73), хотя это учение об абсолютной предестинации (предопределении) принадлежит не Лютеру, а другому видному деятелю Реформации — Жану Кальвину.[1]

Подобное утверждение Кузнецовой есть или сознательный обман и клевета на Лютера, или же широко распространённое сегодня невежество в данном вопросе.

Показать это не составит труда любому христианину, знакомому как с богословием реформаторов в общем, так и Лютера в отдельности.

Первым нам поможет Алистер МакГрат — исследователь Реформации, книги которого широко используются в богословских семинариях.

А он поделится с нами следующим:

«Хотя Лютер и Кальвин отстаивают Божью милость с несколько разных точек зрения, своими взглядами на оправдание и предопределение они утверждают один и тот же принцип»[2]; «… позднее лютеранство оставило в стороне взгляды Лютера на Божественное предопределение, изложенное им в 1525 г., и предпочло развиваться в рамках свободного человеческого отклика Богу, а не суверенного Божественного избрания конкретных людей. Для лютеранства конца шестнадцатого века «избрание» означало человеческое решение возлюбить Бога, а не Божественное решение избрать определённых людей».[3]

Что ж, вот уже не только Берта Порозовская «приписывает» Лютеру учение о предопределении, но и Алистер МакГрат.

Следующим я наведу формулировку «предопределения» из простого философского словаря, где имя Лютера ставится в один ряд с исповедниками данной доктрины — Кальвином и Августином:

«Предопределения теория — учение, согласно которому все в мире, вплоть до явлений человеческой психики, предопределено или волей бога (Августин, Лютер, Кальвин,…), или строгой механической необходимостью».[4]

Для сокращения объема статьи не буду приводить цитаты из книги Генриха Фауселя «Мартин Лютер. Жизнь и дело.»(Харьков, «Майдан»,1995, перевод с нем. Ю.А.Голубкина), которая так же объективно, как и книга Б.Порозовской, освещает богословие Лютера.

Если сказанного выше недостаточно, то остаётся дать слово человеку, чьё мнение на предопределение мы выясняем — Мартину Лютеру.

Следующие высказывания Лютера приведены из его книги «О рабстве воли», написанной в 1525 г. в ответ на книгу Эразма Роттердамского «О свободе воли» (другое название «Диатриба, или рассуждения о свободе воли», 1524 г.).В скобках указаны номера страниц в книге «Эразм Роттердамский. Философские произведения»( Москва,1987), где напечатана полная версия «О рабстве воли»:

· «Итак, христианину прежде всего не! обходимо и спасительно знать, что Бог ничего не предвидит по необходимости, а знает всё, располагает и совершает по неизменной, вечной и непогрешимой Своей воле»(с. 308);

· «Из этого непреложно следует: всё, что мы делаем, всё, что совершается, даже если это и кажется нам изменчивым или случайным, свершается, однако, если принимать во внимание Божью волю, необходимо и неизменно»(с. 309);

· «И стоит незыблемо и неодолимо утверждение: всё совершается по необходимости»(с. 310);

· «Это говорит Вергилий, и в народе, как видим, не меньше сохранилось сознание предопределённости и провидения Божьего как свидетельства самой его божественности»(с. 311);

· «Ведь для христиан единственное утешение во всех несчастьях — знание того, что Бог не лжёт, но совершает все неизменно и что Его воле ничто не может ни противостоять, ни помешать и ничто не в состоянии изменить её»(с. 312);

· «Если не смогут спастись все, то спасутся хотя бы те, ради которых пришло Слово Божье» (с. 322);

· «Однако Писание говорит обратное: всё живёт и погибает по воле и желанию Божьему и, наконец, молчит вся земля перед лицом Его» (с. 327);

· «Это высшая степень веры полагать, что Он милостив, когда Он спасает столь немногих и столь многих осуждает, полагать, что Он справедлив, когда Он по своей собственной воле делает нас неизбежно достойными осуждения, дабы казалось, как замечает Эразм, что Его радуют муки несчастных и что Он более достоин ненависти, чем любви»(с. 329–330);

· «Третье — самое суровое — это суждение самих Уиклифа и Лютера о том, что свободная воля — это п