Мысль и мышление как невозможность: мысль – не откуда, а куда

.

Александр Пятигорский

Континуум мысли и возможные философские последствия

Около четверти века назад Мераб Мамардашвили сказал в своей лекции московским психологам, что "мышление – это вещь совершенно невозможная" (именно мышление, а не его понимание!), Тогда я, разумеется, эту фразу не понял (хотя часто ее цитировал). Еще через десять лет один замечательный знаток буддийской философии, когда я спросил его о том же, что такое мысль, очень спокойно отвечал: если речь идет о буддизме, то надо спрашивать, что такое citta (то есть слово, обозначающее "мысль" на санскрите и пали), а не "мысль".

Так мы возвращаемся к началу предыдущей лекции. Продолжая свою мысль, Мераб сказал: да, мышление невозможно, но оно тем не менее случается. Почти как в буддизме – "возникает"! На этом, однако, аналогия обрывается. Дело в том, что для Мераба как теоретика (в феноменологическом смысле этого слова) мышление оставалось (в отличие от сознания в его понимании) природным феноменом, требующим для своей реализации "сверхприродных" усилий – науки, философии, искусства и т.д. Для буддийских учителей Абхидхармы мышление всегда префабриковано, всегда уже искусственно произведено в йогическом созерцании, а потом для нас извлечено из этого созерцания в виде того, что обозначено словом citta. Но как натурный феномен мышление для них, так же как и для Мераба, совершенно невозможно. Отсюда введение ими так называемых синонимических дхарме "мысль" (Д 5, citta) дхарм: "способность ума", "сила ума" и т.д., по своим объяснениям совершенно одинаковых с "мыслью".

Однако само слово "невозможно" имеет разные смыслы у Мераба и буддийских учителей. У него это слово употребляется в подчеркнуто риторическом контексте и имеет в виду мышление как уже случившееся. Он говорил: "Я держу эту мысль (держание мысли здесь выражение почти йогическое), и, пока я ее держу, я знаю, что она – есть. Но если подумать, как это случилось, то это совершенно невозможно". Буддийские учителя говорили: это невозможно, потому что этого нет. Держать мысль (йогический термин) для них – то же самое, что держать йогическую интенцию, направленную на мысль, мышление. Сама мысль – неудерживаема. Текст, который я сейчас процитирую, – IV. 10 (15) – один из самых точных и конечных в своих выводах буддийских текстов о мысли.

"Что есть, о Кашьяпа, лекарство Запредельного Знания? Это знание причинности и Взаимообусловленного Возникновения. Знание, которое исходит из учения о небытии "Я", небытии одушевленных существ, небытии никаких существ, небытии личности, небытии индивида. Знание, в котором нет страха невосприятия фактов и вещей мира, ибо это знание об их пустотности. Знание, которое ищет мысль, все усилия которого направлены на мысль, на исследование мысли, ее знание и понимание. Он, ищущий мысль Бодхисаттва, думает:

Что же такое мысль в ее привязанностях или отталкивании и гневе, неотстраненная и заблуждающаяся? Какая она – прошлая, будущая или настоящая? Но ведь если она прошлая, то она уже прекратилась. Если будущая, то она еще не возникла. Если настоящая, то непостижима в возникновении.

О Кашьяпа, мысль не существует ни внутри, ни снаружи, ни в промежутке; она не постигается как существующая. У нее нет формы, оттого ее невозможно увидеть. У нее нет внешнего вида; ее невозможно познать, и у нее нет места. Ее никто не видел, не видит и не увидит – даже все Будды.

...О Кашьяпа, мысль подобна майе (иллюзии), которая возникает в разных образах нереальности. Она подобна потоку, ибо поток только в движении возникновения и исчезновения. Она как ветер, уносящийся вдаль, во все стороны, и его не остановить, не схватить в восприятии. Она – как свет лампы – лишь обусловленно возникает, не пребывая, не существуя.

О Кашьяпа, где бы ты ни искал мысль, ты ее не найдешь. А чего не найдешь, того не воспримешь. А то, что невоспринимаемо, не может быть прошлым, будущим или настоящим. А что не есть прошлое, будущее или настоящее, то – вне пределов трех времен. А то, что за пределами трех времен, то ни существует, ни не существует. А то, что ни существует, ни не существует, то – нерожденное. А что не рождено, у того нет своей сущности (или своей природы – svabhаva). А что не имеет своей сущности, то не возникает. А что не возникает, то не прекращается. А что не прекращается, то не движется. А что не движется, то не приходит, не уходит, не умирает, не рождается снова, не возникает обусловленно. А что не возникает обусловленно, то необусловленно (asamskrta). А то, что необусловленно, то и есть источник (gotra – "род") Благородных (arya – то есть Будд)"

Выше я назвал этот текст "конечным" (а не, скажем, "окончательным") в отношении мысли потому, что он экспонирует направление, в котором мысль исследуется. Точнее – направление, в котором объясняется ее невозможность. Заметим, что все начинается, как и в предыдущем "случае", с возникновения обыкновенной чувственной (то есть привязанной к объектам чувств и т.д.) мысли, о которой можно сказать только то, что она "возникает". Но и ее возникновение – это лишь точка отсчета, а не реальная точка во времени или пространстве. Ибо в тексте сказано, что у мысли нет времени и она не может быть локализована. Таким образом, следуя за объяснением Будды, мы не можем с