Философия А.С. Хомякова

Реферат по философии

Философия А.С. Хомякова

Алексей Степанович Хомяков (1804-1860) был многосторонне развитой личностью - философом, богословом, социологом и экономистом и в то же время поэтом, художником, изобретателем (изобрел новую паровую машину и дальнобойное ружье), врачом, знатоком сельскохозяйственного производства. Он знал несколько иностранных языков.

Родился А.С. Хомяков в Москве в дворянской семье. Мать его была из рода Киреевских. Она воспитала сына в духе верности православной вере и национальным традициям. Алексей и его брат получили превосходное домашнее образование (уроки им давали даже профессора университета). Жизнь А.С. Хомякова небогата внешними событиями. В 1822 г. он, сдав экзамены в Московском университете, получает степень кандидата математических наук и в том же году поступает на военную службу. В 1824 г. выходит в отставку, едет за границу; изучает живопись в Париже и занимается литературным трудом. Вернувшись на родину, Хомяков вскоре (в 1828 г) вновь возвращается в армию во время войны России с Турцией, но уже в 1829 г. оставляет военную службу и до конца своих дней ведет спокойную жизнь, управляя своим имением. В 1836 г. он женится на сестре поэта Николая Языкова. Скончался Хомяков во время эпидемии холеры, когда он старался лечить крестьян.

Духовная жизнь Хомякова была более стабильной, чем духовные искания другого родоначальника славянофильства - Киреевского. Как поэт и философ он последовательно шел по тому духовному пути, который в конце 30-х гг. привел его к славянофильскому идеалу.

В юности А.С. Хомяков и его брат Федор были дружны с братьями Веневитиновыми, и, хотя будущий философ не входил в "Общество любомудрия", мимо Шеллинга он не прошел. Отсюда, по-видимому, берет начало склонность Хомякова к диалектике, которую отмечали знавшие его современники. В стихотворении 1825 г. "Заря" он в людях, как в заре, усматривает противоречия:

Смешенье пламени и хлада, Смешение небес и ада, Слияние лучей и тьмы.

Герцен в "Былом и думах" подчеркивал особые бойцовские качества Хомякова, его постоянную готовность и стремление к спорам, называл философа "старым бретером диалектики", который своих противников "мастерски ловил и мучил на диалектической жаровне". Критический интерес к Шеллингу и Гегелю Хомяков сохранял до конца жизни. В 1847 г. в Берлине он встретился с Шеллингом, но не нашел в нем единомышленника в понимании сущности христианства.

С юности Хомяков был увлечен историей своей родины. Он пишет поэму "Вадим", посвященную легендарному герою древнего Новгорода, стихотворные драмы "Ермак" (1825-1826) и "Дмитрий Самозванец" (1831-1832). Интерес к новгородской вольнице Хомяков разделял с поэтами-декабристами - К.Ф. Рылеевым и В.К. Кюхельбекером. Однако его пугал их политический радикализм. В споре с Рылеевым он осудил саму идею социальной революции, после которой военные "станут распоряжаться народом по произволу и сделаются выше его"; А.И. Одоевскому доказывал, что затеи заговорщиков - это не либерализм, а желание "заменить единодержавие тиранством вооруженного меньшинства". Хомяков был сторонником национального единства России вне зависимости от ее правителей.

В отличие от Киреевского Хомяков не идеализировал Русь - Россию. Он осуждал "илотизм крестьян до Петра" и современную "мерзость рабства законного", тяжелую "для нас во всех смыслах, вещественном и нравственном". Современная Россия "нас и радует, и теснит; об ней мы можем говорить с гордостью иностранцам, а иногда совестимся говорить даже с своими". Вместе с тем, по его словам, "лучше инстинкты души русской, образованной и облагороженной христианством, эти-то воспоминания древности неизвестной, но живущей в нас тайно, произвели все хорошее, чем мы можем гордиться".

Здание российской государственности, по убеждению Хомякова, поддержали "единство веры и жизнь церковная": "Без влияния, без живительной силы христианства не восстала бы земля русская". Однако это способна была свершить не всякая христианская церковь, но только восточная христианская церковь, притом преломленная через своеобразие русской жизни ("Не могло духовенство византийское развить в России начала жизни гражданской, о которой не знало оно в своем отечестве". Западная же церковь "обратилась к рационализму, утратила чистоту, заключила в себе ядовитое начало будущего падения, но овладела грубым человечеством, развила его силы вещественные и умственные и создала мир прекрасный, соблазнительный, но обреченный на гибель, мир католицизма и реформаторства".

Вывод из такого понимания Запада и России следовал однозначный: "Западным людям приходится все прежнее отстранять, как дурное, и все хорошее в себе создавать; нам довольно воскресить, уяснить старое, привести его в сознание и жизнь. Надежда наша велика на будущее".

Как и Киреевский, Хомяков выступает против рационализма, присущего западному образу мышления. В философии Гегеля, по его словам, "рационализм или логическая рассудочность должна была найти себе конечный венец... "'. Хомяков обвиняет Гегеля в том, что действительность он подчиняет движению рассудочного понятия, творящего мир, что в его системе осуществляется "вечное, самовозрождающееся творение из недр отвлеченного понятия