Метафора Рикёра

МЕТАФОРА РИКЁРА

Реферат

Московский Государственный Университет

им. М.В.Ломоносова

Москва, 1998г.

О проблематике символа и метафоры

Символ в психоанализе. Метафора в широком смысле - это символ, нечто способное к двойному смыслу. Поэтому необходимо начать рассмотрение с того, как Рикёр обосновывает двойной смысл и двойной язык. В своей работе “Существование и Герменевтика” Рикёр говорит о феноменологии противостояния религии и психоанализа. Существование для психоанализа - существование желания, и обнаруживается в археологии субъекта. Герменевтика феноменологии духа говорит о другом расположении источника смысла, не за субъектом, а впереди него, и поэтому она телеологична, здесь она ближе феноменологией религии, по Рикёру - эсхатологической, которая исходит из дешифровки религиозного объекта в ритуале, мифе, веровании, делает это, опираясь на проблематику священного, что определяет теоретическую структуру. Психоанализ же знает только символическое измерение, изучая следы вытесненных желаний, принимается лишь сетка значений, сложившаяся в бессознательном исходя из первичного вытеснения и согласно вкладам вторичного вытеснения, так он может найти лишь то, что заранее ищет. В своих поисках психоанализ наталкивается на язык двойного смысла, более того, психоанализ его обретает - именно существование психоанализа - доказывает значимость этого языка. Это язык символов несводимый к однозначным значениям. Здесь Рикёр идёт дальше, говорит, что оправдание герменевтики в том, чтобы искать в самой природе рефлексивного мышления принципы логики двойного смысла. “Лишь проблематика рефлексии узаконивает семантику двойного смысла” (1 , стр.29).

О герменевтике мифа. В работе “Герменевтика и структурализм” Рикёр пишет о том, что интерпретация имеет свою историю и эта история является составной частью самой традиции; мы интерпретируем не просто так, а для того, чтобы высветить, продлить и тем самым поддержать жизнь традиции в которой сами находимся. Это означает, что время интерпретации некоторым образом принадлежит традиции. Но сама традиция жива благодаря своей интерпретации этого вклада. В попытке ответить на вопрос как интерпретация вписывается во время традиции, почему традиция живет лишь посредством и внутри интерпретации, как возможно пересечение этих двух временностей, Рикёр ищет некое третье, глубинное время. “Оно будет временем самого смысла” (2 , стр.38). Дальнейший анализ проходит под знаком того, что весь этот груз взаимосвязанных времен надо исследовать вместе со структурой символа, того, что способно к двойному смыслу. Семантика метафоры может рассматриваться в структуре мифа, метафора как непрерывное мифотворчество, как же соотносятся символический слой метафоры (включающий двойной смысл) и миф? Рикёр говорит, что миф должен быть подчинён символу. Миф повествует о событиях начала и конца, принадлежащих фундаментальному времени - это дополнительное измерение для того символического плана, который историчен. Но уже воплощение мифа, повествовательное или в ритуале, не пребывает более в этом глубинном слое. “Движение от символа к мифу и мифологии - это переход от скрытого времени к иссякшему времени” (2 , стр.41).

Несколько слов о методе

Методы герменевтической критики структурализма во многом сами по себе структуралистичны, но это не должно смущать, П.Рикёр говорил, что научность - это, по сути, структурализм: “структурализм принадлежит науке, и, если речь идёт о научном понимании, я не вижу в настоящее время более бесспорного и более плодотворного подхода, чем структурализм” (2 , стр.42).

Одна из наиболее интересных идей метода, родилась из феноменологии, в герменевтике же её можно обозначить как некое обобщение понятия времени (вспомним, “время интерпретации” и “время традиции”), попросту, это введение в структурализм давно известного в естественных науках понятия “шкалы характерных времён”. Ещё предстоит дать этому шагу надлежащее обоснование. С идеей шкалы характерных времён тесно связана идея “двоякой причинности”. Рассмотрим некоторую систему в которой выделим быструю подсистему и медленную . Быстрая подсистема отличается малыми временами релаксации с точки зрения медленной, то есть очень быстро реагирует на процессы происходящие в медленной подсистеме и во вне, и всегда успевает прийти в равновесие быстрее медленной подсистемы, тогда мы можем попросту говорить о том, что быстрая подсистема всегда находится в равновесии с окружением, то есть, по отношению к ней, медленная подсистема - это медленно изменяющаяся среда, обеспечивающая некоторый набор параметров, который существенен для характера реакций быстрой подсистемы. В свою очередь факт, что быстрая подсистема всегда находится в равновесии, даёт некоторую новую увязку базовых процессов и эта увязка - закон “природы” для медленной подсистемы, параметры для её эволюции. Это и есть двойная причинность: медленная система поставляет параметры для быстрой (то есть, “окружающую среду”, которую быстрая система за время своей жизни, то есть в масштабе характерных для неё времён прихода к равновесию, произвольно менять не может), а быстрая поставляет медленной некий “закон природы” (вполне возможно было бы поменять местами во всём рассказе слова закон и параметры , но законом здес