Ричард Ливингстон и Карл Мангейм о проблеме совершенствования духовного образования

Ричард Ливингстон и Карл Мангейм о проблеме совершенствования духовного образования

С.В. Фоменко

В 1930-х годах английское общество, как и наше сегодня, тоже переживало острый кризис, включая и явный упадок моральных норм, и ослабление в жизни роли духовных элементов. Об англичанах того времени современник писал: многие из них принадлежат к тому типу людей, который Платон называл "демократическим человеком", т.е. они "не имеют твёрдого принципа, ясной цели, критерия для одобрения или отвержения чего-либо; они не обладают ничем, кроме порыва мгновения" [1, c.111]. Отсюда развёрнутый научной и педагогической общественностью Великобритании поиск "средств, способствующих развитию духовной жизни" [2, c. 540]. Поскольку перед нами стоит аналогичная задача, есть смысл познакомиться с соображениями, высказанными по данному вопросу двумя известными учёными и общественными деятелями Англии предвоенного времени. Один из них - крупный учёный-эллинист и теоретик образования, почётный доктор многих университетов мира Р. Ливингстон. Другой - не менее известный в Европе и Америке философ и социолог К. Мангейм. Эмигрировав из Германии в Англию в 1933 г., Мангейм сосредоточил усилия на обосновании необходимости для либерального общества "интегрировать в новую модель преимущества планирования и свободу демократического строя", т.е. отстаивал необходимость для Запада пойти по третьему пути, отличному от фашизма и коммунизма [2, c.447]. Попутно он работал в области социологии образования, а также социологии молодёжи, основоположником которой, по мнению некоторых, являлся. Цитируемые нами работы обоих авторов вышли на английскои языке в одном и том же 1941 г.

Чтобы преодолеть "слабость духа", Ливингстон предлагал прежде всего пересмотреть программы школьного образования, усилив роль и значение гуманитарного знания. Он писал: "Ребёнок приходит в школу, чтобы... выделить конечную цель, на достижение которой должна быть направлена его деятельность; чтобы изучить средства, позволяющие ему выполнить своё предназначение в мире; чтобы получить... картину мира в качестве своего рода симфонии либо произведения искусства, где все части связаны в единое целое и существует множество незначительных целей: зарабатывание на жизнь, выполнение определённой работы, проявление какой-то способности. Но все эти цели подчинены основной - Высшей Цели", которую вслед за Дж.Мильтоном, возможно, следует определить так: "познать Бога, а познав, полюбить его и подражать ему, и как можно ближе приблизиться к его образу, наполнив души подлинной добродетелью" [1, c.116]. Поскольку ребёнку в школе предстоит познать средства и цели, говорил Ливингстон, то и все школьные предметы "распадаются на две большие категории, связанные либо со средствами, либо с целью". Важно постоянно помнить об этом. Только так можно "превратить наш образовательный хаос в нечто похожее на космос"[1, c.115].

Учёный был твёрдо убеждён, что школе следует повернуться лицом к предметам, "постепенно подводящим учащихся к Высшей Цели". Их, полагал он, всего 4: теология, философия, литература и история. Особенно настойчиво Ливингстон советовал обратиться к преподаванию греческой истории и литературы. Он обращал внимание, в частности, на то, что в греческой литературе "как ни в одной из литератур Европы изложен ясный взгляд на рациональность человеческого существования - взгляд, который уравновешивает притязания тела, характера и интеллекта, притязания материальной и духовной цивилизации, индивидуума и государства". А в трудах великих греков по политике и этике содержится "противоядие тому отсутствию великих идей, которое составляет нашу наибольшую слабость". Платон и Аристотель, писал учёный, "глубоко различны. Платон обрисовал идеал диктатуры элиты, постоянно воспроизводящейся в человеческой истории, а Аристотель набросал контуры либерализма... Но оба рассматривали политику в качестве нити того гобелена человеческой жизни, в котором мораль - часть политики (и нравственной политики!)" [1, c.114]. Классическое образование, подчёркивал также Ливингстон, укрепляет дисциплину ума, развивает мыслительные и творческие способности, что вполне соответствует требованиям, предъявляемым к школе научно-техническим прогрессом.

Возражая тем, кто в условиях всё большего отставания Англии в научно-технической области стремился пересмотреть программы обучения в пользу естественно-научной и общетехнической подготовки, учёный писал: "Экономика не относится к великим целям цивилизации", хотя и является её незаменимым средством" [1, c.27].(Фактически эту же самую мысль Мангейм выразил так: "Ни механизация, ни индустриализация... не делают человека лучше, а общество счастливее" [2, c.539]).

Увлечение экономикой привело к тому, что сегодня перед нами, по выражению Ливингстона,"цивилизация средств без целей, более богатая, нежели другие эпохи..., но проматывающая и неверно использующая средства в силу отсутствия высшего идеала - иными словами, пустое тело с безжизненной душой" [1, c.118]. Неоднократно обращая внимание на то, что "у нашей цивилизации выпало основание, произошла смерть или смерти подобный обморок христианства, а заодно и нравственно- религиозных идей", смягчавших варварство [1, c.110], учёный и мысли не мог допустить о возможности исправления ситуации