Экономические мысли Сократа

Жизнь Сократа.

Имея в виду поучительную жизнь Сократа, К. Маркс назвал его воплощенной философией.

Сократ—первый афинский (по рождению) философ. Он про­исходил из дема Алопека, входившего в Афинский полис и распо­ложенного на расстоянии получаса ходьбы от столицы Аттики. Отец Сократа—Софрониск, ремесленник-камнетес, а мать—Финарета — повивальная бабка. Во время войны Афин со Спартой Сократ доблестно исполнял свой воинский долг. Он трижды уча­ствовал в сражениях, в последний раз—в битве при Амфиподе в 422 г. до н. э., когда спартанцы разбили афинян (этой битвой закончился первый период войны, завершившийся Никиевым миром 421 г. до н. э.). Во втором периоде этой злосчастной для Афин войны Сократ уже не участвовал. Но она его коснулась одним из своих трагических событий. В 406 г. до н. э. афиняне после ряда поражений одержали победу при Аргинусских островах в морском сражении, но афинские стратеги вследствие бури не смогли похо­ронить убитых. Победителей судили в совете пятисот. Будучи в это время пританом булэ (заседателем в совете), Сократ воспро­тивился скороспелому суду над всеми стратегами сразу. Сократа не послушались, и все восемь стратегов были казнены. Поражение Афин в Пелопоннесской войне и последующая тирания тридцати также не прошли мимо Сократа. Однажды, будучи снова пританом, Сократ отказался участвовать в расправе тиранов над одним чест­ным афинским гражданином.

Так Сократ исполнял свои общественные обязанности, которые в условиях античной демократии исполняли все свободные афиня­не. Однако Сократ не стремился к активной общественной дея­тельности. Он вел жизнь философа: жил непритязательно, но имел досуг. Был плохим семьянином, не заботился ни о жене, ни о трех своих сыновьях, родившихся у него поздно. Все свое время Сократ посвящал философским беседам и спорам. У него было много учеников. В отличие от софистов Сократ не брал денег за обучение.

Мудрость_бедных.
Философам бедняк и нелюдим Фалес известен как изобретатель философии; историкам экономики – как изобретатель рискового, или венчурного, капитала. Предвидя, благодаря астрономическим наблюдениям, богатый урожай оливок, он в разгар зимы (поэтому за низкую плату) снял на год все милетские и хиосские маслодавильни, а в сезон сдал их в субаренду, диктуя монопольно-высокую плату. Такую дерзкую финансовую операцию он предпринял, по мнению Аристотеля, только в ответ на упреки в бедности и непрактичности – чтобы доказать, что философам стоит только захотеть, чтобы разбогатеть, только этого им не нужно.

Этого случая, однако, не хватило, чтобы развеять сомнения в способности философов крепко стоять обеими ногами на твердой почве реальности. Что же касается серьезной экономической мысли, то некоторые историки отказывают в ней и самому Аристотелю. В конце концов, разве выходит он за пределы житейского здравого смысла? Разве нужно быть экономистом, чтобы знать, что в урожайный год нужно понизить цены на зерно? Подавно такие сомнения справедливы в отношении Платона. Не только обывательская молва, которая с ‘платоническим’ ассоциирует нечто возвышенно-бестелесно-немощное, но и специалисты редко говорят об экономических взглядах Платона.

Что же говорить о Сократе! Его этический максимализм, ирония, его диалектика, педагогический эрос, наконец, его мужество перед смертью – всё то, что легло краеугольным камнем в основу всей западной и мировой цивилизации, – возможно, не оставило бы в традиции столь неизгладимого следа, не сочетайся оно с его легендарной материальной непритязательностью, бедностью, почти нищетой. Диоген Лаэртский, вероятно, безосновательно делает юного Сократа подмастерьем каменотеса или даже рабом. Даже если не доверять этому слишком романтическому анекдоту (выкуп его из рабства слишком явно предвосхищает выкуп из рабства Платона), все же потрепанная одежда и босые ноги Сократа свидетельствуют не только о его выносливости и неприхотливости, но и наверняка о его бедности. Она отнюдь не была позой или провокацией. Сообщают, что когда Антисфен-циник щеголял своей дырявой накидкой, Сократ сказал ему: «Сквозь дырки виднеется твое тщеславие». Рассказывают и такой анекдот. Уже во время процесса над Сократом Лизий написал для него апологию. Прочитав ее, Сократ сказал, что это красивая речь, но она ему не годится точно так же, как ему не подошла бы красивая одежда и обувь. (Т. е. он вновь обратился к своему частому мотиву противопоставления кажимости бытию, внешних украшений – сути дела, нарядного одеяния речи – ее бедному содержанию.) Надо полагать, что и в его накидке было немало дыр, потому что, когда он уже собирался выпить цикуту, Аполлодор решил одарить его новой богатой накидкой. Сократ отклонил дар: «Моя годилась для жизни, неужто не сгодится для смертй». Очевидно, что от многих других афинских бедняков Сократа отличало безразличие к собственной бедности. Алкивиад утверждает в платоновском Пире: для денег Сократ столь же неуязвим, сколь Аякс был для вражеского металла.

Можно ли заподозрить такого философа в какой-то экономической мысли?

Между тем сам термин ‘экономия’ (oikonomia) впервые встречается не у Гесиода (автора первого в полном смысле экономического трактата), а как раз у двух учеников нищего Сократа – Платона и Ксенофона (последний так назвал одно свое сочинение). И поэтому совсем не исключено, а, наоборот, весьма вероятно, что изобретено это слово было самим Сократом. Интересно отметить, что в учебной литературе ‘экономия’, по а