Интуитивизм Н.О.Лосского

Называя свою концепцию интуитивизмом, Н.О.Лосский понимает под ним учение о том, что познаваемый объект непосредственно включается познающим субъектом в его личностный мир, но при этом остается существующим независимо от акта познания. Философ излагает свою теорию познания, противопоставляя ее имеющимся гносеологическим подходам. Среди них - докантовский эмпиризм и рационализм. Если для первого характерно утверждение, что содержание познания возникает в результате воздействия на субъект извне, то оно приводит его сторонников к заключению, что знание не обладает трансцендентным значением и всецело имманентно по составу. Отсюда один шаг до признания его субъективным - эмпиризм Локка естественно приводит к скептицизму Беркли и Юма. Их общим знаменателем является положение о том, что нельзя познать свойства внешнего мира и даже его существование недоказуемо.

Однако и рационализм Декарта и Лейбница ведет к противоречивому результату, поскольку, согласно ему, адекватное трансцендентное знание формируется исключительно из тех познаваемых форм, которые имманентны познающему субъекту. Поэтому как эмпиристские, так и рационалистские представления о познании в докантовской философии можно назвать теориями трансцендентности знания, поскольку при всех их различиях они базируются на понимании знания как соответствия между образом и предметом. Сторонники того и другого направления спорят, собственно, лишь о том, является ли образ предмета его копией или символом, замещающим объект познания в нашей душе. Общим для них остается разрыв субъекта и объекта.

Кенигсбергский философ, отмечает Лосский, предпринял решительную попытку устранить перегородку. Разделяющую компоненты гносеологического отношения. Но действительный результат его "коперниканской революции" оказался отличен от его замысла: была устранена преграда между субъектом знания и вещью, как она дана субъекту, т.е. явлением. "Если у предшественников, - резюмирует исторический экскурс Н.О. Лосский, - вещи в опытном знании действуют на душу познающего субъекта и насильственно (но неуспешно) хозяйничают в ней, то зато у Канта, наоборот, познающий субъект создает объекты ( и создает их плохо, так как они оказываются только явлениями для субъекта, лишенными самостоятельной жизни)". Настоящая жизнь, таким образом, и в критицизме остается недоступной субъекту. Поэтому, естественно, этот очевидный недостаток философии Канта попытались преодолеть последующие авторы (Лосский рассматривает в этой связи системы Фихте, Гегеля, Шеллинга, позитивистский эмпиризм Спенсера, Маха, Авенариуса, интуитивный критицизм Ремке, Шуппе, Риккерта и Виндельданда). Все они, согласно русскому философу, варианты теорий, преодолевающих учения о трансцендентности знания, и подготавливающих почву для возникновения универсального интуитивизма.

Главное преимущество последнего состоит в том, что он устраняет разобщенность между познающим субъектом и познаваемым объектом. Согласно интуитивизму, знание представляет собой не копию и не символ предметной реальности, а есть сама действительность, жизнь, бытие, подвергнутое дифференцированию путем сравнения. Тезис о том, что знание содержит в себе бытие в качестве своего элемента, который сам по себе не является знанием, кажется весьма экстравагантным и требует внимательного разбора.

Центральная идея интуитивизма связана с его принципиальным антидогматизмом. Предыдущие теории познания основывались на неявных предпосылках, которые ими некритически принимались. У Канта, например, таково допущение о существовании знания, обладающего всеобщим и необходимым характером. Но подлинная гносеология должна быть беспредпосылочной, начинать свой анализ непосредственно с фактов, усматривая их в том материале, которым мы располагаем. Наша духовная жизнь состоит из переживаний, под которыми можно понимать все: и законы Ньютона, и ощущения боли, и увиденную картину, и рождение мысли. Если с этих позиций подойти к знанию, то необходимо констатировать отсутствие всякого разделения на я и не-я в непосредственно данном. Вместе с тем общим свойством образов, наличествующих у нас, является то, что в них всегда выражается некое отношение к тому, что можно назвать объектом знания. Представление есть обязательно представление кого-либо о чем-либо. При этом объект или трансцендентен, т.е. находится вне процесса сознания, или имманентен ему, включен в состав сознания.

Как свидетельствует история гносеологии, предположение о трансцендентности знания заводит в тупик. Поэтому необходимо признать, что объект знания входит в содержание знания. Но тогда возникает вопрос: составляет ли объект все содержание знания или же последнее включает в себя еще какой-либо элемент и является сложным образованием? Если бы было справедливо первое предположение, то объект знания оказался бы тождественен самому знанию и между ними, естественно, не существовало бы никакого отношения. Однако мы с самого начала установили, что знание предметно. Что же в таком случае может присоединяться к содержанию объекта в знании? Формирование образов у субъекта познания становится возможным только тогда, когда происходит их сопоставление с другими образами. Одно ощущение отличается от другого, одна мысль - от противоположной и т. д. Иными словами, знание есть сравнение образов или переживаний человека. Поэтому следует сделать вывод, что объект присутствует в знании непосредственно, он дан нам таким, каков он есть на самом деле. Раньше в философии сч