Гегель о государстве

Представление Гегеля о государстве

Одна из наиболее смелых и оригинальных концепций Гегеля в его философии права является концепция государства как зрелого осуществления нравственности .В противоположность обычному пониманию, склонному видеть в государстве организацию социального этического минимума, Гегель утверждает политическую совместимость людей как организацию такого этического максимума, который в свою очередь только и возможен при наличности высшего индивидуально-этического взлета. Если, как это уже ясно, нравственная субстанция немыслима без социально- сращенной жизни людей, а такая жизнь требует, чтобы личная добродетель стала всеобщим законом человеческого бытия, то понятно, что уровень на котором осуществляется государство как зрелая и высшая форма нравственной субстанции, является исключительно высоким.. Государство получает максимальное задание и абсолютную санкцию. Однако в таком понимании государство есть не идеал , но действительный образ мира; сущность его в торжестве социально – всеобщего и индивидуально- единичного ; жизнь его есть жизнь органической тотальности ; сила его есть сила Духа Божия, живущего в нем и творящего себя через него; право есть правота всеобщей воли ; уровень его есть конкретная нравственность, сотканная через слияния добродетельных душ; цель его есть Духа Божия на земле – свобода. Общий , схематически взятый, облик этого замысла во многом близок политическому учению Аристотеля; однако схема выполнения значительно приближает Гегеля затруднениям платоновского дуализма; то и другие , конечно , с сохранением всей глубокой оригинальности его самостоятельных социально- философских прозрений.

Основная сущность государства- это метафизически-конкретное единство эмпирически- дискретного множества людей. Первое условие наличности государства есть существование множества человеческих индивидуумов.

Множество людей, участвующих в государстве , не есть “простое множество” , то есть толпа , лишенная связи и единства, или “агрегат частных лиц”, пребывающий в состоянии атомического распыления. Такое состояние народа было бы “состоянием бесправия, безнравственности, неразумия”;подобно “взволнованной стихии моря”, народ как “бесформенная масса” был бы “элементарен, неразумен и страшен” в своих движениях и деяниях; это был бы не народ, а сброд черни, не populus, а vulgus, дикая, слепая сила”, всегда готовая к саморазрушению.

Все учение Гегеля о государстве есть учение о том , в чем состоит и как осуществляется спекулятивно- политический строй и порядок в условиях конкретно- эмпирического ; это есть своего рода “спекулятивная политика” , выслеживающая и описывающая те субъективные (то есть одинаковые у всех) и объективные (то есть общие для всех ) связи, наличность которых объединяет людей в единый народно- государственный организм, для этого должна образовываться единая субстанция народного духа, жизненное содержание которого определяется термином “Нравственность”, а жизненная форма – “Государство”. То есть в основе государства лежит наличность определенного народного духа.

Народный дух в своем зрелом виде есть торжество всеобщего самосознания и всеобщей воли. Он есть дух именно потому и постольку, поскольку самосознание и воля, вообще составляют основную природу духа; он есть народный дух именно потому и постольку, поскольку его самосознание есть трижды всеобщее самосознание, и его воля есть трижды всеобщая воля. Народный дух есть всеобщее самосознания, как органическая конкретность множества единичных самосознаний и сознаний. Словом, зрелое всеобщее самосознание состоит в том, что каждый знает, что и он сам, и другие признают его самого и других, свободным через тождество и тождественным через свободу, притом через тождество и свободу, реальное в нем самом и других.

Подобно этому, народный дух есть всеобщая воля, как органическая конкретность множества единичных стремлений и воли. Эта воля всеобщая не только в том смысле, что она есть разумная, цельная, правая и свободная страсть индивидуального духа, но и в том смысле, что она есть единая воля социального коллектива, в котором воля каждого совпадает по содержанию , по цели и по результатам – с волей каждого из всех.

В устах Гегеля “дух народа”, “нравственная субстанция” суть синонимы. “Дух есть нравственная жизнь народа”, или, иначе дух как действительная субстанция есть народ”. А так как субстанция есть всегда “тотальность своих членом”, то народ может быть определен как “абсолютная нравственная тотальность”, или же как “нравственная организация. Именно “нравственное” составляет “абсолютную связь народа” и от падения “этого элемента” развивает конкретность, распыляя её на “абстрактную единичность”. Народный дух, как зрелый (в своем элементе) совершенный образ мира, только и может быть целостной победой над стихией эмпирического хаоса и разъединения, ибо всякая цельность, всякое отпадение, всякая неполнота неизбежно превратили бы его в неудавшееся явление, то есть в частичное поражение освобождающегося Божества. Поэтому образ народного духа есть подлинная действительность Идеи, “совершеннейшая организация разума” в виде человеческого общества; “в свободном народе” “поистине осуществлен разум”: он стал “присутствующим живым духом, в коем индивидуум не только находит свое назначение, то есть свою всеобщую и единичную сущность…” А это и значит, что добродетельный индивидуум есть реальный existenz-минимум нравственной субстанции народа. Народный дух как субстанци