Кант. Критика чистого разума.

КРИТИКА ЧИСТОГО РАЗУМА. ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

Разрабатываются ли знания, которыми оперирует разум, на верном пути науки или нет, можно легко установить по резуль­татам. Если эта разработка после тщательной подготовки и оснащения оказывается в тупике, как только дело доходит до цели, или для достижения этой цели вынуждена не раз воз­вращаться назад и пролагать новые пути и если невозможно добиться единодушия различных исследователей в вопросе о том, как осуществить общую цель,— то после всего этого можно с уверенностью сказать, что подобное изучение ни в коей мере не вступило еще на верный путь науки, а действует лишь ощупью. Поэтому было бы заслугой перед разумом найти по возможности такой путь, если даже при этом пришлось бы отбросить как нечто бесполезное кое-что из того, что содер­жалось в необдуманно поставленной раньше цели.

Что логика уже с древнейших времен пошла этим верным путем, видно из того, что со времени Аристотеля ей не прихо­дилось делать ни шага назад, если не считать улучшением устранение некоторых ненужных тонкостей и более ясное изло­жение, относящиеся скорее к изящности, нежели к достовер­ности, науки. Примечательно в ней также и то, что она до сих пор не могла сделать ни шага вперед и, судя по всему, она кажется наукой вполне законченной и завершенной. В самом деле, некоторые новейшие исследователи предполагали расши­рить логику тем, что включали в нее то психологические раз­делы о различных познавательных способностях (воображении, остроумии), то метафизические разделы о происхождении по­знания или о различных видах достоверности в зависимости от объекта (идеализм, скептицизм и т. д.), то антропологические разделы о предрассудках (о причинах их возникновения и сред­ствах против них). Однако такие попытки объясняются незна­нием истинной природы этой науки. Смешение границ раз­личных наук ведет не к расширению этих наук, а к искажению их. Границы же логики совершенно точно определяются тем, что она есть наука, обстоятельно излагающая и строго до­казывающая одни только формальные правила всякого мышления (безразлично, априорное оно или эмпирическое, безразлично, каковы его происхождение и предмет и встречает ли оно случайные или естественные препятствия в нашей душе).

14

Своими успехами логика обязана определенности своих гра­ниц, благодаря которой она вправе и даже должна отвлечься от всех объектов познания и различий между ними; следовательно, в ней рассудок имеет дело только с самим собой и со своей формой. Конечно, значительно труднее было разуму проклады­вать верный путь науки, коль скоро он имеет дело не только с самим собой, но и с объектами. Именно поэтому логика как пропедевтика³ составляет как бы только преддверие науки, и когда речь идет о знаниях, то логика, правда, предполагается для суждения о них, но для их приобретения следует обращать­ся собственно к наукам об объектах.

Поскольку в этих науках должен быть разум, то кое-что в них должно быть познано apriori, и поэтому познание разу­мом может относиться к своему предмету двояко, а именно: либо просто определять этот предмет и его понятие (которое должно быть дано другим путем), либо сделать его дейст­ вительным. Первое означает теоретическое, а второе — прак­тическое познание разумом. И в той и в другой сфере следует предварительно изложить, как бы ни был велик или мал объем, раздел чистого знания, т, е. тот раздел, в котором разум определяет свой предмет целиком apriori, и не смешивать с этим то, что получается из других источников. Плохо то хозяйство, в котором деньги расходуются безотчетно, так что впоследствии, когда хозяйство окажется в состоянии застоя, уже не будет возможности определить, какая часть доходов может покрыть расходы и какую часть расходов следует со­кратить.

Математика и физика —это две теоретические области по­знания разумом, которые должны определять свои объекты apriori, первая совершенно чисто, а вторая чисто по крайней мере отчасти, а далее—также по данным иных, чем разум, источников познания.

С самых ранних времен, до которых простирается история человеческого разума, математика пошла верным путем науки у достойных удивления древних греков. Однако не следует думать, что математика так же легко нашла или, вернее, со­здала себе этот царский путь, как логика, в которой разум имеет дело только с самим собой; наоборот, я полагаю, что она долго действовала ощупью (особенно у древних египтян), и пе­ремена, равносильная революции, произошла в математике бла­годаря чьей-то счастливой догадке, после чего уже нельзя было не видеть необходимого направления, а верный путь науки был проложен и предначертан на все времена и в бесконечную даль. Для нас не сохранилась история этой революции в способе мышления, гораздо более важной, чем открытие пути вокруг

15

знаменитого мыса, не сохранилось также имя счастливца, произ­ведшего эту революцию. Однако легенда, переданная нам Диоге­ном Лаэртским, сообщающим имя мнимого изобретателя ничтожных, по общему мнению даже не требующих доказа­тельства, элементов геометрических демонстраций, показывает, что воспоминание о переменах, вызванных первыми признаками открытия этого нового пути, казалось чрезвычайно важным в глазах математиков я потому оставило неизгладимый след в их сознании. Но свет открылся тому, кто впервые дока

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать