Философия религии конца XIX начала XX в

Введение

Философия религии – это совокупность философских установок по отношению к религии, осмысление ее природы и функций, философские обоснования существования Бога, рассуждения о его природе и отношения к миру и человеку.

Традиционные представления о человеке, с которыми борется и которые пытается превзойти философская мысль с конца XIX в. – это представления, сложившиеся со времен Ренессанса и продолжавшиеся до конца XIX в. По смыслу этих представлений, назначение человека заключалось в том, чтобы быть самодержавным хозяином своей собственной жизни и верховным властителем мира. Согласно такой позиции, вера в Бога казалась неоправданной и духовно гибельной верой в начало, порабощающее человека, препятствующее его самоопределению и свободному творчеству, к которому он призван по своей собственной природе. Человек осознал себя земным богом. Утратив сознание Бога, человек заменил нераздельное двуединство своего богочеловеческого, боготварного существа какой-то смутной мешаниной обоих начал.

Обожествление человека в его природном существе необходимо приводит к аморализму, нигилизму: человек как неограниченный самодержавец есть хозяин и над своей моралью. Вера во всемогущество человека, в его доброе по природе естество была поколеблена, считал Франк, еще в прошлые века. Первый удар был нанесен ей Французской революцией 1789 г., когда царство свободы, равенства и братства быстро превратилось в царство разъяренной кровожадной черни. Еще более убедительное обличие несостоятельности этой веры принесло наше время (начало XX в.) когда под тонкой оболочкой просвещенного европейца обнаруживаются неукрощенная звериная природа, демонические силы садизма и отвержения элементарных начал нравственности[1] .

Отрицание Бога, иного мира и всего трансцендентного было признано достаточным основанием того, что человек обладает бесконечными правами, и ему предстоит блестящее будущее. Принижение человека, его свободы и творческого призвания, порожденное пониманием христианства исключительно как религии личного спасения, Церкви – как лечебного заведения, куда отдельные души поступают на излечение, вызвало восстание и бунт человека во имя своей свободы и творчества. На пустом месте, которое оставлено в мире христианством, антихрист начал строить свою вавилонскую башню и очень далеко зашел в своем строительстве[2] .

По Франку, человек перестал быть человеком перед лицом превозмогающего его всемогущего величия Бога; но человек также перестает быть человеком, теряя свое отношение к Богу, мысля себя в изолированности от Бога, объявляя себя человекобогом. В последнем, по Франку, - исходная причина всех кризисов современности. Выход из этой кризисной антиномичности состоит в идее богочеловечности, в силу которой обладание Богом как трансцендентной инстанцией образует само имманентное существо человека. Идеалы земного рая препятствуют победе идеи богочеловечности, потому что они строятся на науке как форме патологии.

Религия по преимуществу имеет дело с тайнами, которые, правда, здесь называются таинствами, хотя это название имеет одно и то же самое значение. Любой человек испытывает соблазн знания, ему хочется знать что-то такое, чего не знают другие и что будет ценным для всех. Только наедине с собой, под непроницаемым покровом тайны индивидуального бытия мы иногда решаемся отречься от тех преимуществ, которые даются принадлежностью к общему миру, к общедоступным и общеизвестным знаниям. И иногда перед нами всплывают истины, которые кажутся больше похожими на сновидения и легко забываются, как сновидения. О них сохраняются, как правило, только смутные воспоминания, и мы не знаем, что делать с ними – разве переложить на музыку и ждать, когда другие придадут им форму суждений. Но тогда это будут совсем не те истины, что открылись нам. Такие истины открываются не через знание и познание, а только через веру.

Вера есть обличение вещей невидимых, в то время как знание есть обличение вещей видимых. Знание не может уничтожать или заменить веру. Это видно уже на психологическом уровне: люди науки полны всякого рода вер и суеверий: веры в прогресс, в закономерности природы, в социализм и т.д. Даже в единство и верховенство научного знания можно лишь верить. Сами первоосновы науки требуют иного, философского обоснования. Своими корнями наука уходит в глубь, которую нельзя исследовать просто научно.

Веру нельзя заменить или ограничить знанием. В религии всякие попытки рационалистического анализа таинств вели к религиозному бессилию и бесплодию, а введение религии в пределы разума приводило к тому, что вера вырождалась в морализм.

Вера – не только связь с невидимыми вещами, с Богом. Само существование внешнего мира утверждается лишь верой. Все исходное в знании недоказуемо, исходное непосредственно не дано, в него верится.

Знание этого мира, полагал Бердяев, носит характер насильственный и безопасный, вера – свободный и опасный. В дерзновении веры человек как бы бросается в пропасть, рискует или разбить себе голову, или все приобрести. В акте веры всегда стоит на краю пропасти, потому что вера не знает гарантий. Нужно, считал Бердяев, распластаться в акте веры, отречься от себя, только тогда поднимаешься и обретаешь высший разум. В вере индивидуальный малый разум отрекается от себя во имя разума божественного, и дается универсальное, благодатное восприятие.

Вера, по Шестову, - это неизвестное и чуждое умозрительной философии