Религиозно-экзистенциалистская философия свободы, творчества и бытия человека Н.А. Бердяева (1874–1948)

Николай Александрович Бердяев сыграл выдающуюся роль в развитии русской и европейской философии ХХ века[1] .

По своей сути философия Н.А. Бердяева носит религиозно-экзистенциалистский характер, с явными признаками антропологизма. В своей работе «Мое философское миросозерцание» (1937 г.) он так характеризует предмет своей философии: «В центре моего философского творчества находится проблема человека. Поэтому вся моя философия в высшей степени антропологична. Поставить проблему человека – это значит в тоже время поставить проблему свободы, творчества, личности, духа и истории. Философия моя экзистенциального типа» [1, c. 19]. Можно сказать, что предметом философии Бердяева являются свобода, творчество как условие и способы жизнепроявления человека как личности, ядром которой является духовно-религиозная жизнь в ее становлении и проявлении. «Философия есть наука о духе. Однако наука о духе есть прежде всего наука о человеческом существовании» [1, c. 19]. А раз так, то философия имеет не только теоретическое, но и практическое значение. Именно в практическом приложении философии видит Н.А. Бердяев ее призвание: «Настоящий, призванный философ хочет не только познания мира, но и изменения, улучшения мира. Иначе и быть не может, если философия есть прежде всего учение о смысле человеческого существования, о человеческой судьбе» [2, c. 232]. Поэтому философия является не только любовью к мудрости, но самой мудростью. Философия сопричастна тайне бытия и бытия человека. В отличие от науки она не может носить чисто рациональный характер, а в отличие от теологии она (философия) является чуждой догматизму. По мнению Н.А. Бердяева, она имеет очищающее значение как для науки, так и для религии. В силу такого призвания и предназначения философ по природе своей часто оказывается одиноким и непризнанным, и лишь позднее он получает общественное признание.

Исходя из такого определения предмета и задачи философии, он ставит извечно фундаментальный для философии вопрос: что чему предшествует – бытие свободе или свобода бытию? Исходный постулат всей философии Н.А. Бердяева состоит в первичности свободы по отношению к бытию, к всему существующему: «Своеобразие моего философского типа прежде всего в том, что я положил в основание философии не бытие, а свободу». «Бог захочет свободы, и отсюда произошла трагедия мира, свобода в начале и свобода в конце» [3, c. 432]. Причем, эта свобода «несотворенная», «примоординальная». Более того, «свобода не создана Богом, но он сам рождается из свободы». Поэтому «Бог присутствует лишь в свободе и через свободу». Свобода по своему характеру есть положительная творческая мощь». Свобода предшествует и природному бытию, в котором торжествует только необходимость. «Свобода, по убеждению Н.А. Бердяева, не есть особенное наряду с божественным бытием, свобода есть то, без чего бытие мира не имеет смысла для Бога, через что только и оправдывается Божий замысел о мире. Бог сотворил мир из ничего, а значит и из свободы» [4, c. 115]. Свобода есть не только первооснова бытия, но первооснова жизни, а жизнь есть не что иное как проявление Духа. «Духовная жизнь есть наиреальнейшая жизнь», – замечает Бердяев [4, c. 27]. Что же он понимает под свободой и откуда она проистекает, где ее корни? Пожалуй, это один из сложнейших вопросов философии. «Свобода, по Бердяеву, есть самоопределение изнутри, из глубины, и противоположна всякому определению извне, которое есть необходимость» [4, c. 90]. В данном случае он солидарен с Гегелем в отношении свободы. «Свобода, подчеркивал Гегель, состоит в том, чтобы в своем другом все же быть у самого себя, быть в зависимости только от самого себя, определять самого себя» [6, c. 124]. Гегель, как мы знаем из предыдущих лекций, рассматривал свободу как самобытие и саморазвитие объективного духа, его сущности. Стало быть, свобода носит изначально идеально-духовный характер, она внеприродна. Бердяев категорически возражает против всякой натурализации свободы. Свобода есть способ, каким сущность неограниченно проявляет себя и творит себя, без каких-либо внешних регламентаций и внешнего принуждения. Вот почему свобода есть для Бердяева «положительная творческая мощь». И, прежде всего, мощь духа. Положительная свободы, по Бердяеву, есть свобода не от чего-либо (что синоним произвола), а свобода «для» [4, c. 112]. Именно посредством свободы Бог придает смысл бытию мира, мировой жизни. А проявление (или не проявление) свободы определяет судьбу и мира, и человека.

И, все же, где коренится свобода, если она предшествует всякому бытию? «Свобода, – считает Н.А. Бердяев, – заложена в темной бездне, в ничто. Свобода предшествует миру, она вкоренена в изначальное ничто». Вот почему даже Бог (всесильная духовная сущность) «всесилен над бытием, но не над ничто, но не над свободой. Без свободы нет Бытия Бога» [4, c. 112]. Свобода порождает все в мире, в том числе добро и зло (О чем подробнее мы скажем ниже). Свобода есть исходно необходимое условие для бытия человека, становления его как личности и для творчества. Посредством ее он (человек) положительно утверждает себя. Можно сказать, что, по Бердяеву, свобода носит тотальный характер. Поэтому трагедию человека и истории он связывает с неосуществленностью свободы.

Свобода, по Н.А. Бердяеву, наиболее полно воплощается в духе, в духовной жизни. Что же он понимает под Духом и духовной жизнью? Бердяев не сторонник рационалистического, понятийного определения Духа. «Рациональное определение духа невозмож