Познание и любовь: вверх по лестнице Иакова

А.Маркович

И во сне было у него видение: лестница, стоящая на земле, а вершина её достигала неба, и ангелы Божьи поднимались по ней и спускались. И вдруг он увидел Бога, Который стоял над ним.

Бытие, 28:12

Для каждого человека есть в мире три всеобъемлющие сущности: он сам, вся остальная вселенная и Некто, всё это объединяющий и придающий, тем самым, какой-то смысл всему сущему, – Бог, или Высший Разум.

Изначально человек безмерно, бесконечно одинок: за пределами его сознания лежит необъятная холодная бездна – огромный, большей частью враждебный и никогда до конца не постижимый Мир, чёрный пространственно-временной континуум, которого разум человеческий вместить в себя не может. Чтобы в полной мере прочувствовать это одиночество, достаточно представить себе человека, эту жалкую белковую пылинку мироздания, бредущим среди бесконечных песков пустыни, или затерянным в бескрайних полях арктических льдов, или плывущим на паруснике в безбрежных далях океана. То же самое чувство может иной раз охватить вас вдруг ночью на многолюдной городской улице, если вы поднимете голову и посмотрите вверх – на небо, усеянное загадочными звёздами. Или – даже в вашей собственной уютной квартире, среди привычных, давно обжитых вещей, – когда вы вынырнете на минуту из потока повседневности и нечаянно задумаетесь над вопросом: что же это такое – Мир-вне-меня и для чего я в нём?

Вот два пушкинских четверостишия, написанные, быть может, именно в такую минуту. Одно из них относится к таинству возникновения жизни, другое – к смерти:

“Кто меня враждебной властью “И пусть у гробового входа

Из ничтожества воззвал, Младая будет жизнь играть,

Душу мне наполнил страстью, И равнодушная природа

Ум сомненьем взволновал?” Красою вечною сиять”

(“Дар напрасный, дар случайный...”); (“Брожу ли я вдоль улиц шумных...”).

Какое чувство обособленности от внешнего мира должно было владеть гениальным поэтом, чтобы из многих возможных эпитетов он выбрал такие неожиданные и точные, как враждебная для власти высших сил и равнодушная – для природы!.. (За этими определениями видится зерно целой философской доктрины – но об этом нужно говорить отдельно и более подробно.)

Как же человеку защититься от непостижимости времени, от тревожного ощущения “отдельности” окружающего нас безмерного пространства неживых вещей, от пугающего чувства непричастности, которое возникает у нас при встрече с “чужим живым” насекомого или зверя, а иногда – и при соприкосновении с душой другого человека? Как спасти себя от одиночества в этом холодном мире “чуждого”, лежащим за тонкой неощутимой границей нашего сознания?

Есть только два пути преодоления одиночества. Один из них (о втором мы поговорим ниже) заключается в том, чтобы всеми возможными средствами искать свою общность с окружающим миром, изучать его, пытаться проникнуть в него своим сознанием. Если вы познали нечто в этом мире, сумели как-то понять это таинственное “нечто”, то оно уже не будет таким чуждым, таким “отдельным” от вас. Вы приблизили, приноровили крошечную часть мира к себе, сделали её более доступной, менее враждебной, вы как бы заново “сотворили” её для себя в вашем сознании. Таким образом, в этой, познанной вами, части вселенной вы стали со-творцом. Благодаря множеству маленьких, но непрерывных побед над Неведомым и мир в целом, быть может, уже не будет казаться вам таким пугающим и холодным, не будет внушать вам такого мистического ужаса. Наше невежество делало нас одинокими, знание приобщает нас к внешнему миру вещей и людей.

Однажды человек неисповедимыми путями сделал свой первый, совершенно уникальный шаг по лестнице познания и тем самым был резко выделен из “равнодушной” природы. С тех пор, срываясь и падая, он всё же неуклонно, ступенька за ступенькой, поднимается по этой лестнице вверх – от невежества и одиночества к знанию и обретению более тесной общности с миром. Именно Новое Знание, в сущности, и есть та Высшая сила, которой человечество так или иначе – бессознательно или осознанно – поклоняется на протяжении всей своей истории. И в результате многовекового процесса познания законов мироздания человек сейчас, несомненно, лучше понимает окружающий его мир, он более защищён от превратностей природы и произвола общества, чем люди прошлого, – что бы ни говорилось скептиками об издержках развития науки и недостатках современных цивилизаций.

Однако сам исторический процесс познания приобретает особый, так сказать сверхъестественный, смысл, если вы не смотрите на мир, как на сундук с неизвестно зачем набросанными туда сущностями, если вы интуитивно ощущаете, что есть над этим миром Некто – назовите Его Богом, – Кто с какой-то пока не известной людям целью дал миру, как минимум, первичные законы развития. Как заметил Андрей Платонов, “бессмысленность жизни, так же как голод и нужда, слишком измучили человеческое сердце...” (“Река Потудань”). Но если ваше “измученное сердце” чувствует – именно чувствует! – наличие в мире Высшего смысла, тогда само существование Homo sapiens с заложенной в нём неукротимой волей к знанию покажется вам не бессмысленным. Тогда весь процесс познания мира представится восхождением – приближением человека к Высшему Разуму, постепенным обретением человеком “образа и подобия Божьего”. И, в конечном счёте, это и будет выход человека за пределы его, такого одинокого, собственного “Я”.

Защиту от одиночества люди часто ищут (и находят) среди св