Иван Ильин: правосознание и диктатура

Ярослав Бутаков, Люберцы

К 50-летию памяти великого русского философа (+ 21/12/1955)

Значение Ивана Александровича Ильина (1883‑1954) для русской общественной мысли достаточно ясно, чтобы о нём лишний раз распространяться. Если попытаться кратко выразить сумму политического мировоззрения Ильина, то её можно уложить в несколько слов: православный христианин, русский националист, непримиримый антикоммунист, последовательный антидемократ, монархист, точнее ‑ сторонник нравственно оправданной автократии. Всем этим элементам Ильин дал развёрнутое обоснование. Он пытался вооружить русский народ идеологией, которая позволила бы России стряхнуть иго богоборческой власти и чуждых западнических доктрин, возродить веру в свои силы и духовную мощь, восстановить великое государство с морально крепкой и здоровой нацией.

Ильин не принадлежал ни к какому политическому движению. Он сам был целым направлением русской эмигрантской мысли. Он впитал в себя всё лучшее, что старая Россия успела вынести с собой из страны, охваченной большевистским террором. Он нашёл возможность примирить консервативную доктрину с государственническим крылом русского либерализма. Он стал вектором русского освободительного движения за границей, определявшим образ мыслей и действий целых поколений русских людей, насильно лишённых родины. К его работам и идеям обратились многие его соотечественники в России, как только упала завеса «исторического материализма». В наследии Ильина и ныне, когда Россия, подобно сказочному богатырю, задержалась на распутье, тысячи думающих русских находят верные целевые установки и черпают заряд бодрости несокрушимого национального духа.

Ильин вынужденно покинул родину в 1922 году и не видел, как здесь многое менялось. Поэтому некоторые его советологические работы, особенно написанные после середины 1930-х гг., ныне нельзя читать без улыбки. Как справедливо заметил один из критиков его трудов, если бы в СССР всё было так, как изображал Ильин, то «эксперименту большевиков давно бы пришёл конец» [i]. Яростно разоблачая «всемирный заговор Коминтерна», обвиняя вождей СССР в стремлении к мировому господству, Ильин «проглядел» опасность разрушительного возд ействия либеральной идеологии и стремления США к глобальному доминированию. Без сдержанного негодования трудно воспринимать некоторые статьи Ильина из сборника «Наши задачи», в которых он, вопреки очевидным фактам, выставлял послевоенный СССР в качестве агрессора и неприкрыто призывал западные державы к оккупации России. Наконец, нельзя не вспомнить и тех беспочвенных упований, которые Ильин во время Второй мировой войны возлагал на германских нацистов.

Но все эти временные, вольные или невольные, даже не заблуждения, а эмпирические ошибки и полемические перехлёсты не могут умалить огромного значения идейно-теоретического наследия Ильина для русских людей и русского национального самосознания. Его работы по религиозной, социальной и политической философии стали настоящей энциклопедией русского духа, тоскующего в рассеянии по утраченной родине, страждущего её обретения, чудесного преображения и лучшего будущего. Книги и статьи Ильина до сих пор ориентируют русского читателя в понимании политических вопросов и, если не всегда дают бесспорную трактовку исторической (для нас, а для него – современной) конкретики, то, во всяком случае, снабжают верной методологией оценки и подхода к решению многочисленных общественных проблем, которые жизнь постоянно ставит на пути России и каждого русского в отдельности.

Основные элементы государственно-правовой концепции Ильина начали складываться ещё до революции 1917 года. Многие из них нашли отражение в работе «Общее учение о праве и государстве», вышедшей в 1915 году как учебник по правоведению для гимназий. Важнейшим ключевым понятием государственного мировоззрения Ильина стало «правосознание». Этот термин, широко использовавшийся одним из учителей Ильина – профессором Московского университета П.И. Новгородцевым, был очень распространён среди русских правоведов того времени. Понятие правосознания давало в руки философам и юристам очень тонкий и незаменимый инструмент духовного свойства для адекватного описания политико-правовых реалий. Последние, как известно, являются продуктом культуры и без понимания последней недоступны познанию. Ильин очень широко развил и разработал понятие правосознания, ставшее для него основным при характеристике политической культуры. Первый крупный опыт такой разработки отразила книга Ильина «О сущности правосознания» – последняя из его книг, написанных на родине (в кровавые годы гражданской войны), но вышедшая в свет уже за границей.

Важнейшими работами, отразившими дальнейшее развитие государственно-правовой концепции Ильина, стали его «Основы государственного устройства» и «Проект Основных законов Российской империи», опубликованные во 2-й половине 1930-х гг., а также незаконченный труд «О монархии» [ii]. Изложение концептуальных воззрений на государство и право содержится также в многочисленных с татьях Ильина. Краткая трактовка правосознания и государства дана в обобщающей мировоззренческой работе «Путь духовного обновления», написанной в 1932-35 гг.

Мнения Ильина по ключевым проблемам государствоведения не оставались неизменными. Одним из важнейших для него всегда оставался вопрос о соотношении элементов корпорации и учреждения в государстве. И всякий раз подход к его решению уточнялся. Ильин оставил эту пробл