Философия в духовной культуре человечества

В первых двух лекциях мы с вами познакомились с общим - мировоззренческим назначением философии, с ее спецификой, структурой, основными функциями. Теперь нам предстоит более конкретно очертить место философии в жизни общества.

Не будет преувеличением сказать, что место это важное и почётное. Хотя на первый взгляд и кажется, что философия, как предельно абстрактная и созерцательная деятельность, отрешена от волнений и тревог практической жизни. Философа часто изображают как человека не от мира сего, отшельника, затворника, обитателя башни из слоновой кости. Он-де взирает на все спокойно и безразлично. Как сказал бы поэт: добру и злу внимая равнодушно.

3.1. Взаимосвязь философии и жизни

Конечно, есть в философии и интеллектуальное эстетство, и теоретическая стерильность, и презрение к "поту и крови" жизни, и намеренное дистанцирование от практических запросов человеческого бытия и т. п. Но, к счастью, это не вся философия и уж точно не ее сущность. Философия всегда питалась и питается реальными жизненными соками. Ничто человеческое ей не чуждо. Другое дело, что философия отличается предельно широким взглядом на жизнь. И потому какие-то детали могут не различаться, пропадать, вернее - диалектически растворяться в целостном видении реальности, или истинного положения вещей. Философия всегда стремилась не только объяснить, но и изменить, сделать более человечной нашу жизнь.

Философия не равнодушна к жизни, но и сама жизнь не равнодушна к философии. Часто, правда, это неравнодушие имело отрицательный знак. Философию запрещали, философов преследовали, судили, топили в нужниках, сжигали, как и их книги, на кострах. А все потому, что она, философия, бросала вызов предрассудкам, убеждениям и верованиям толпы, сеяла сомнение в установленных доктринах и общепринятых мнениях, противопоставляла власть разуму, подрывая тем самым доверие к тем, кто эту власть представлял.

В качестве примера нелюбви власти предержащей к философии ("любви к мудрости") можно указать на факт упразднения кафедр философии в университетах России в 50-х годах XIX в. Обоснование этой меры было дано тогдашним министром народного просвещения князем Ширинским-Шихматовым: "еще не доказано, что философия может быть полезной, а вред от нее возможен".

Критикуя намеренное дистанцирование философии от жизни, мы вовсе не настаиваем на устранении всякой дистанции между философией и жизнью, на апологетическом слиянии философии с жизнью. Философия не должна подстраиваться к "злобе дня". Критическая дистанция по отношению к жизненному опыту ей просто необходима. Иначе она превратится в идеологию:

консервативную - значит, рьяно защищающую сложившиеся общественные порядки; революционную - значит, насильно перестраивающую жизнь, подгоняющую практику под надуманные теоретические схемы.

Убедительнейшим примером революционно-идеологического вырождения философии может служить марксистско-ленинская философия. С ее помощью мы целых 70 лет создавали "нового человека". И, как ни странно, создали, но только мутанта - homo soveticus. Под крылом этой философии генетика долгое время ходила у нас в "продажных девках империализма", а кибернетика была "буржуазной лженаукой". В Китае же под мудрым руководством Мао Цзедуна философия опускалась до "продажи арбузов". Да и у нас овес рос по Гегелю, а ежегодные посевные и уборочные кампании непременно сопровождались политическим просвещением, чтением лекций по марксизму-ленинизму.

Как-то Аристотель, оценивая философию, заметил: "...все другие науки более необходимы, нежели она, но лучше нет ни одной". "Лучшее" качество философии уходит своими корнями в утонченные запросы цветущего общественного бытия, в изысканную сервировку праздничного стола жизни, в игру развитых сущностных сил человека. Впрочем, сказанное не следует понимать так, что естественной средой для философии являются только благополучные, успешно развивающиеся общества. Нет, философия нужна и в лихую годину, в смутные времена - для утешения, избавления от отчаяния, для восстановления веры в человека, его разум. Соответственно в периоды процветания, личного и общественного благополучия она продолжает теребить людей, не давая им успокоиться и зазнаться.

До сих пор мы вели речь о жизни в целом. Но она, как известно, достаточно сложна и многообразна. Ясно, что место философии в ней определяется, прежде всего, в рамках духовной жизни (культуры) общества. А уже через этот контекст философия влияет, так или иначе, на жизнь человека и общества в целом.

В философии как в многогранном кристалле отображены все формы духовной жизни общества. Видимо, можно заметить, что форм этих больше, что мы назвали не все, что наш перечень не полон, не завершен. Но мы, признаться, и не претендуем на завершенность. Напомним одну из ключевых идей нашей предыдущей лекции: в философии важна системность, а не систематичность. Для первой достаточно почувствовать присутствие целого в части, уловить логику перехода от части к целому, для второй обязателен как раз полный набор частей. С методической точки зрения, системность продуктивна, а систематичность репродуктивна.

Разобравшись с ростом части в целое на основе системности философского знания (и, естественно, того предмета, который в нем отражается), легко восстановить недостающие и интересующие нас звенья или формы духовной ку