Философия К. Поппера

и принцип фальсификации

И у российских, и у западных читателей сложился расхожий образ Поппера как философа науки, занимавшегося физикой, математикой, логикой, анализом роста научного знания, сциентиста и жестокого рационалиста, яростного противника метафизики, разработавшего для её демаркации от науки критерий фальсификационизма. Правда, под влиянием угрозы со стороны тоталитаризма и событий Второй мировой войны отдавшего дань социально-философской рефлексии и написавшего “Нищету историцизма” и “Открытое общество”, но вскоре вернувшегося снова в респектабельную область философии науки.

Один из тезисов, который я защищаю в этой работе, состоит в том, что такой образ неполон и в целом неадекватен. Поппер был prima facie космологическим метафизиком, причём таким, к каким историки обычно прилагают эпитет “Grand”. Поппер с уважением относился к науке, любил её и увлекался ею. И всё же – это мой второй тезис – огромная работа, проделанная им по логико-методологическому осмыслению научного знания, выступала средством для решения метафизических задач. Когда того требовала логика метафизики, он не останавливался перед тем, чтоб подвергнуть сомнению сложившиеся стандарты науки. Метафизически-космологическая картина предполагает определённую целостность, а следовательно, включение в неё проблемы человека. Мой третий тезис состоит в том, что понятие самости, то есть персоналитический фактор, является внутренней скрепляющей конструкцией созданной Поппером картины.

Учась в Венском педагогическом институте, Поппер заинтересовался юмовской трактовкой индукции и каузальности, сохранив интерес к этим проблемам до конца своих дней. Ещё тогда, по-видимому, к него появился, как называют психоаналитики, “метафизический зуд”. Однако в компании людей, связанных с Венским кружком, молодому человеку проявлять его было неприлично. Специфический жанр “Открытого общества” и “Нищеты историцизма” - социальная рефлексия – позволял ему проявить большую метафизическую раскованность. Для более широких обобщений вместе с тем у него явно недоставало знаний, относящихся к состоянию науки. В 50-е годы в статьях по теории вероятности и квантовой физике, а также в “Postcript” к английскому изданию “Логика научного открытия”, опубликованном в 80-х годах в виде трёх книг: “Открытая Вселенная”, “Реализм и цель науки”, “Квантовая теория и схизм в физике” интерес к метафизической проблематике идёт по нарастающей, а её содержание расширяется. Физикалистская картина мира его явно не устраивала; в ней не было процессуальности и места для человека. В 60-е годы Поппер начинает серьёзно заниматься анализом биологического знания и теории эволюции. Это обусловило резкий сдвиг в его проблематике и воззрениях, что явствует уже из названий появляющихся работ: цикл лекций 1969 г. “Познание и проблема телесного и духовного. Защита интеракционизма”, “Объективное знание. Эволюционный подход” (1972), “Самость и её мозг. Аргумент в пользу интеракционизма” (книга написана в соавторстве с Дж. Экклзом, 1977). Завершающие эту серию две лекции, опубликованные в виде книги “Мир предрасположенностей” (1990), демонстрирует, что Поппер на протяжении многих лет систематически выстраивал определённую метафизическую теорию.

Конечно, это не было традиционным системосозиданием. Поппер был твёрдо убеждён, что философскому рассуждению о мире должна предшествовать работа по осмыслению научного знания. И не потому, что она даёт нам онтологию мира, а прежде всего потому, что научное знание представляет собой более ясный и прозрачный вид знания, анализ которого может стать нормой для анализа знания любого типа. Накопив в результате размышлений о физике, математике, логике, эволюционной теории определённый результаты и увидев связи между ними, Поппер стал соединять их в единую картину, заполняя недостающие звенья метафизическими гипотезами.

Открытая Вселенная и мир предрасположенностей.

Попперовская метафизическая космология стоит на двух “китах”: индетерминизме и концепции мира предрасположенностей. Рассмотрим их по порядку.

Идея индетерминизма имплицитно присутствовала уже в выдвинутой в “Logik der Forschung”(1934) методологии фальсификационизма: наши теории могут подвергаться опровержению в любой момент, какую бы суровую проверку они не прошли в прошлом. Индуктивизм и “подтверждающая” методология логического эмпиризма предполагали детерминизм. Вышедшая в 1950 г. статья К. Поппера “Индетерминизм в квантовой физике и классической физике”, где доказывалось, что не только современная квантовая, но и классическая физика является индетерминистской, знаменовала собой принятие Поппером как физического, так и метафизического индетерминизма. Мы не будем касаться первого: Поппер высказал по поводу его немало интересных идей, на протяжении многих лет дискутируемых как философами науки, так и учёными. Мы сосредоточим наше внимание на проблемах метафизического индетерминизма.

Юм считал, что между детерминизмом и индетерминизмом нет средней позиции: либо мир представляет собой жёсткий каузальный механизм, тогда свобода воли невозможна, либо он не механизм, в этом случае открывается возможность для свободы воли, но тогда следует признать существование в нём провалов, из которых непонятно, как появляются случайности. Поппер утверждает, что такая средняя линия существует и можно привести объективные основания для свободы воли. Она возможна, если исходить из тезиса от открытости Вселенной к появлению новых качеств, т.