Я и Оно в Теории сознания

Юрченко Сергей Борисович

В современной философии сознания используется такой мысленный эксперимент. Допустим, что имеется изолированный "мозг в колбе", к которому подключены электроды. В соответствие с принципами современной нейрофизиологии, воздействуя электрическими зарядами на определенные области коры этого мозга, можно имитировать в нем образы, ощущения и реакции. А в более совершенном опыте даже симулировать виртуальную реальность для сознания в этом мозге. Возможные сценарии данного мысленного эксперимента используются в философии скептицизма и солипсизма, утверждая следующее: так как мозг в колбе производит и получает точно такие же импульсы, как если бы он делал это, находясь в черепе, и так как эти импульсы являются для мозга единственной возможностью взаимодействовать с окружающей реальностью, то с точки зрения мозга нельзя утверждать, находится он в черепе или в колбе. В первом случае вера обладателя мозга в объективность своих ощущений будет истиной, а во втором - ложной. И так как невозможно знать, не находится ли мозг в колбе, то и вера в объективную реальность может быть ложной.

В таком эксперименте всегда молчаливо подразумевается, что мозг уже был знаком с настоящей реальностью. И поэтому, раздражая его нейронные сети, можно вызвать у него известные ему образы и ощущения – как воспоминания. Такая виртуальная реальность очень похожа на другое состояние мозга, когда он находится в режиме сна. Именно поэтому предполагается, что определенная последовательность импульсов может ничем не отличаться от восприятия какого-то фрагмента физической реальности. Возможно, импульс А вызовет у обладателя мозга образ морского прилива или ощущение запаха розы. Тут важно то, что этот мозг должен быть уже знаком с морским приливом и запахом розы в своем прежнем опыте.

А теперь откажемся от этого молчаливого условия и представим себе мозг, лишенный всех органов чувств "от рождения". Допустим, что такое возможно и что мозг способен при этом развиваться. Такой мозг вообще ничего не должен знать о физическом мире, и правило ассоциаций больше не будет работать в нем. Мы не в силах представить, чем станет импульс А для такого мозга, ведь ему не с чем сравнивать этот импульс в своем прошлом. Его память будет хранить какие-то иные образы, неведомые в нашем субъективном и общем для нас всех (ведь Вселенная у нас одна на всех!) опыте.

Итак, мы имеем мозг, который даже не догадывается о существовании физической реальности. Он не ведает о существовании других мозгов. Не знает он ничего и о собственной материальной природе. Этот мозг есть абсолютный идеалист и солипсист. Он слеп, глух, бесчувственен и вообще никак не ощущает себя. По сути, сознание в этом мозге есть бестелесный единый бог. И это было бы так, если бы это сознание было чистым Сознанием. Но это сознание знает себя. Сознание, находящееся в абсолютной изоляции этого мозга, должно, по крайней мере, сознавать свое существование. Мышление – это не просто нейрофизиологический процесс. Почему бы тогда электрическому току в проводах не быть мышлением? Мышление – это процесс, необходимо осознаваемый носителем процесса.

Психические процессы – это по определению нейробиологические процессы. С учетом кибернетических представлений в области искусственного интеллекта психическими процессами можно назвать в широком смысле обмен, хранение и переработку информации в любой достаточно сложной системе, обладающей обратными связями. Пусть имеется некий мир Психе, физическая природа которого не уточняется. Нечто подобное предлагал Дж. Сёрль в виде "Китайской комнаты", где некто, не знающий китайского языка, проходит тест Тьюринга на формальное понимание этого языка с помощью алгоритмов. По вопросу, обладает ли "Китайская комната" сознанием, Серль убеждает нас в том, что ответ должен быть скорее отрицательным, чем положительным, заключая: "Программы не являются сущностью разума и наличия их недостаточно для возникновения разума".

Так обладает ли Психе сознанием? Мы этого не знаем, пока находимся снаружи него. Однако если перед этим миром стоит зазывала, который говорит: "Дамы и господа! Загляните в наш балаган и вы обретете сознание", - это не рекламный трюк. Подключившись к этому миру Психе, мы действительно обнаружим его разумность (как обнаруживаем разумность в компьютере, обслуживающем нас). Мы станем свидетелями сознания, но дело в том, что образовавшаяся из нас и Психе пара будет иметь больше, чем сознание. Она будет обладать самосознанием. С появлением наблюдателя Психе становится свидетелем собственной разумности, которую до тех пор некому было подтвердить.

М. Хайдеггер утверждает: "Присутствие есть сущее, которое есть всегда я сам, бытие всегда мое". А другой исследователь сознания Г.Райл здраво замечает: "Когда мы воспринимаем нечто, мы воспринимает неразрывную связь этого нечто с собою". Мы не просто мыслим, мы при этом сознаем то, что мы мыслим и "слышим" собственные мысли. Мышление в этом смысле не монолог, а – диалог. В каждое мгновение своего бытия мы воспринимаем и мир, и себя одновременно. Мы слышим себя, видим себя, обоняем и осязаем себя, как любое другое существо. И самое невероятное – мы можем убить себя, как постороннее существо. Для чистого сознания все это было бы невозможным.

Именно в этом заключается смысл знаменитого афоризма Декарта: "Я мыслю – следовательно существую". Чт