Утраты и обретения социологии

В. В. Козловский

Тема, затронутая в названии, содержит нескончаемый реестр успехов и неудач социологии, а соответственно, связанных с ними разных школ, направлений и отдельных исследователей. Баланс едва ли когда-нибудь будет подведен окончательно. Однако в конце века всегда подводятся итоги. В социологии, как в никакой другой области знания, приходится констатировать, что возникшие почти полтора столетия назад чаяния и надежды на исправление с ее помощью общественных нравов, устранение социальных болезней, решение растущих социальных проблем оправдались в слишком малой степени. Эмпирически обоснованное социальное проектирование нередко оказывалось лишь способом приспособления к изменяющейся экономической и политической реальности. Иными словами, даже критически настроенное социологическое сообщество практически содействовало лишь смягчению социальных издержек ускоренного индустриального развития в XIX-XX веках. Пафос справедливости и солидарности стимулировал наряду с социальной критикой и социальный конструктивизм, ставший столь популярным в силу своих проективных обещаний усовершенствовать общество. Ведь любого рода социальный проект зиждется на лучших побуждениях, стремлении поднять жизненный стандарт большинства членов общества, разрешить коллизии и предложить рациональную структуру социального порядка.

1. Конструктивизм, мультипарадигмальность и институционализация: превращение социологии в бюрократическую систему

Социальное конструирование реальности [1], несомненно, относится, прежде всего, к самой социологии. Изначальное стремление служить общему благу и благу человеческой личности сохранилось и поныне. Однако социологи в двадцатом столетии столкнулись с новой рационально сконструированной реальностью, точнее, практическим воплощением научных (часто идеологических) концептов в экономических, политических, социальных структурах, в повседневной культуре и поведении. Не случайно большинство социологов предпочитает ныне занять позицию наблюдателя, и отказывается активно включиться в ход политических и социальных преобразований. Пример тому исследования Никласа Луманна, довольно популярные в современной Германии и за ее пределами системно-теоретические изыскания [2]. Это такие же системные построения, что и у его предшественников, но в меньшей степени претендующие на непосредственное вторжение в социальную реальность.

Дискуссия по поводу разных подходов в социологии идет довольно давно.* Попытки сравнительного анализа резко уменьшились после знаменитого спора о позитивизме в 60-е годы. По всей видимости, это обсуждение постепенно стихло в силу отсутствия практических результатов. Что за резон спорить, если стороны остаются при своем мнении и ситуация по существу не меняется. Нет никаких шансов для появления какой-либо новой продуктивной синтетической теории, поскольку объединить плюсы и отбросить минусы существующих концептов не удавалось до сих никому и, вероятно, в ближайшее время это едва ли произойдет. Несмотря на периодически обостряющийся кризис в социальных науках, есть все условия для взрыва новых идей в сфере междисциплинарных изысканий и возникновения новой парадигмы в социологии.

Между тем, размытость границ теоретического поля в настоящее время обнаруживается в разноречивых следствиях. Во-первых, констатируется мультипарадигмальное состояние и, во-вторых, возрастает роль организационных институциональных форм в социологической науке, благодаря которым обеспечивается достаточно длительное существование сформированных на базе различных парадигм школ и направлений. Парадигму определяют как набор убеждений, ценностей и техник, разделяемых членами данного научного сообщества. Мультипарадигмальность характеризует одновременно равноправность и дополнительность множества социологических концепций. Взаимная критика различных концептов при этом зачастую просто отсутствует в силу различий проблематики или сектора наблюдения, а также из-за противоположности методологических принципов. Научные результаты становятся практически несоизмеримыми. Акцентуация математически выверенного и эмпирически обоснованного знания частично решает задачу получения достоверных сведений. В любом случае остается место для содержательной интерпретации, которая покоится уже на соответствующем теоретическом базисе. Свобода интерпретации обеспечивается как методологическими установками, так и правилами сообщества, к которому принадлежит исследователь.

Мультипарадигмальное состояние социологии отражает общую ситуацию взаимодействия и смены парадигм в науке, описанную Томасом Куном [4]. Конечно, в естественных науках все выглядит, кажется, иначе, чем в социальных науках, но имеется много общего. Познавательный и нормативный смысл парадигм в социологии так же, как и в других отраслях науки, определяет поведение социологов, желающих с их помощью решить текущие задачи. Поэтому, видимо, нынешний период концептуального хаоса действительно предвещает научную революцию в социологии. Радикальный взгляд на проблему совместимости парадигм выражен в работе С. Грофа «За пределами мозга». По его мнению, устоявшиеся парадигмы, являясь поначалу мощным катализатором научного роста, становятся затем помехой изобретению новых идей. Он склоняется к так называемому «шнуровочному» подходу Джеффри Чу [5, с. 74], в котором все теории естественных явлений считаются созданиями человеческого разума. Эти концептуальные схемы представляют собой более или менее адекватные приближения, кот