Россия, СНГ и запад

РОССИЯ, СНГ И ЗАПАД

ЧАСТЬ 1. ИДЕОЛОГИЯ И ИСТОРИЯ КАК ФАКТОРЫ ГЕОГРАФИИ

Немногие осмеливаются открыто признать, что распад СССР породил конгломерат не всегда дружественных, нередко соперничающих и даже враждующих квазигосударств, ни одно из которых не имело ни бесспорных территории и границ, ни однородного и единодушного населения, ни стабильных государственных институтов, гарантировавших бы права всех групп и от экстремизма вовне и внутри расколотых обществ. Ни одна республика не являлась продуктом самостоятельного исторического развития в основополагающих государственных категориях: территория, нация, государство. Практически все субъекты социалистической федерации никогда не имели бы ни той территории, ни тех границ, а некоторые вообще прекратили бы свое национальное существование, если бы странствовали по мировой истории самостоятельно.

Когда в декабре 1991 года был упразднен СССР и на его обломках было провозглашено Содружество Независимых Государств, лишь З.Бжезинский с присущей ему откровенностью заявил, что произошло крушение исторической Российской государственности.

Сегодня очевидно, что процессы на ее геополитическом пространстве, соединяющем многие цивилизации, очевидное соперничество ведущих сил мира вокруг ее обломков, как в капле воды отражают глубинные противоречия мировой истории, глобальные геополитические и идеологические сотрясения двадцатого столетия и катаклизмы своих наций. Это не только плачевный для коммунизма итог соперничества двух рационалистических проектов земного рая - марксистского и либерального, отразившийся в глубоком кризисе и расколе элит и национального сознания посткоммунистических стран и обществ.

Это и очевидная борьба вокруг поствизантийского пространства, России и ее бывших сфер влияния после распада исторического государства российского. Это соперничество воплотилось как в новом всплеске "Дранг нах Остен" со стороны латинского Запада, далеко не исчерпывающегося лишь геополитическими и военно-стратегическими задачами, так и в процессах общественного сознания, отразивших вновь духовную и религиозно-философскую дилемму "Россия и Европа". Можно без преувеличения сказать, что от исхода этого соперничества зависит будущий вектор мировой истории.

Цивилизационный подход к истории и международным отношениям особенно на основе изучения религиозно-философских основ истории, не является доминирующим в современной науке, основывающейся в целом на позитивистской философии, которая на Западе все больше проявляет черты знакомого исторического материализма. Но в последнее время все больше авторов в России и за рубежом обращают внимание на необходимость расширить контекст осмысления современных политических катаклизмов.*

Анализ уже имеющегося опыта СНГ, вскрытие глубинных причин его неадекватности вызовам позволяет определить те реальные международно-политические и духовные условия, в которых приходится осуществлять главную геостратегическую задачу нынешнего Российского государства: сохранить геополитический облик ареала исторического государства российского, воспрепятствовать кардинальной опасной переориентации новых государств на иных недружественных партнеров, устранить соблазн для третьих стран превратить территории исторического государства российского в исключительно свои сферы влияния, противоречащие интересам России.

Очевидно, что параметры нынешнего состояния СНГ и направление его динамики есть следствие как внутренних, так и внешних факторов и неотделимы как от обстоятельств ликвидации СССР и его "трансформации", так и от общего течения мировой политики, начиная с середины 80-х годов. Потенциал и будущее СНГ, как и его отдельных членов и перспективы взаимоотношений между ними, можно анализировать реалистически лишь в самом широком контексте. Трезвый и беспощадный анализ должен заменить бесплодные для науки и политики декларации о "большом пройденном пути", об "успехах демократии" и "новом уровне взаимоотношений", слишком напоминающие малой связью с реальностью псевдонаучные разработки о нерушимом СССР. Такой панорамный взгляд на насыщенный событиями и идеями период мировой истории на пороге Третьего Тысячелетия может расширить парадигму оценки будущего.

Исторический и внешний контекст провозглашения СНГ на месте геополитического пространства исторической России, существовавшего в ХХ веке в форме СССР, во многом определил его аморфное будущее. Создание СНГ обявлялось и многими воспринималось гарантией от конфликтов и хаоса, а также представлялось, по меньшей мере, в качестве действенного, соответствующего духу эпохи инструмента сохранения существовавших "многовековых" связей между народами.

Немногие осмеливались открыто признавать, что распад СССР порождал конгломерат не всегда дружественных, нередко соперничающих и даже враждующих квазигосударств, ни одно из которых не имело ни бесспорных территории и границ, ни однородного и единодушного населения, ни стабильных государственных институтов, гарантировавших бы права всех групп и от экстремизма вовне и внутри расколотых обществ. Ни одна республика не являлась продуктом самостоятельного исторического развития в основополагающих государственных категориях: территория, нация, государство. Практически все субъекты социалистической федерации никогда не имели бы ни той территории, ни тех границ, а некоторые вообще прекратили бы свое национальное су