Флэшмоб в Москве и в России

А.А. Панов

Данная статья написана на основе исследования, проведенного мной в 2005–2006 годах в рамках курсовой работы, защищенной в июне 2006 года в Учебно-научном центре социальной антропологии РГГУ. Исследование проводилось методом включенного наблюдения в сообществе флэшмобберов Москвы, а также посредством изучения интернет-ресурсов посвященных флэшмобу, анкетирования и интервьюирования участников сообщества (при личных встречах, а также с помощью программы ISQ).

До начала своего исследования я не являлся членом данного сообщества и обладал весьма скудными и расплывчатыми знаниями о флэшмобе. Мой интерес к флэшмобу был спровоцирован случайным знакомством с одной из участниц сообщества во время подработки на промо-акции, стилизованной под флэшмоб. Сценарий этой акции заключался в создании в центре Москвы якобы «случайной» толпы людей, громко обсуждающих друг с другом и по телефону, что значит слово, являющееся названием нового бренда. Случайно став свидетельницей промо-акции и приняв ее за «настоящий» флэшмоб, девушка подошла ко мне, чтобы спросить, кто проводит эту акцию. Рассказав мне в общих чертах о флэшмобе и дав ссылки на сообщества Москвы (тогда их было два), она натолкнула меня на мысль заняться изучением этого феномена постиндустриальной урбанистической культуры в рамках социальной антропологии. Я осознал, что столкнулся с чем-то новым и пока что непонятным. В тот вечер, продолжая выполнять свои обязанности по продвижению на рынке новой зубной щетки, я уже смотрел на свои действия и на реакцию прохожих по-другому. Наблюдая за последней, я старался понять, какие чувства она во мне вызывает, нравится ли она мне, нравится ли мне быть в центре внимания, нравится ли быть смешным и нелепым, нравится ли людям наблюдать за чем-то странным и выделяющимся из общего привычного им фона? С чем я имею дело – с новым развлечением городской молодежи или с чем-то более глубоким?

В процессе исследования я проникся симпатией к движению, но, тем не менее, не могу сказать, что стал одним из его членов. Продолжая после завершения исследования принимать участие во флэшмоб-акциях, проводимых сообществом, я достаточно редко захожу на сайт движения и мало участвую в обсуждении готовящихся и прошедших акций. Это связано, во-первых, с дефицитом времени, во-вторых, с затрудненным доступом к Интернету, в-третьих, со сменой научных интересов. Меня скорее можно причислить к «сочувствующим» движению. Возможно, этот факт является залогом моей непредвзятости и объективности в описании сообщества. Во всяком случае, я очень старался соблюдать эти принципы, как и подобает настоящему исследователю.

Хочу выразить особую благодарность участникам сообщества, отнесшимся к моему исследованию с пониманием и оказывающим мне всяческое содействие, а также и тем, кто мне в такой помощи отказал (да простят они мне мою назойливость!)

История и «праистория»

Развитие электронных средств коммуникации, таких как сотовая связь и Интернет, существенно повлияло не только на социально-экономическую сферу нашей жизни, но и на социально-культурную. В конце прошлого века понятие «виртуальная реальность» окончательно ушло из абстрактной сферы в повседневную жизнь российского общества, во всяком случае, городской его части. Знакомства через Интернет, общения на форумах и в ЖЖ (живых журналах – от англ. Live Journal), не говоря уже об общении посредством SMS-сообщений, не только открыли для человеческой коммуникации новое поле – виртуальное пространство, но и существенно изменили саму стратегию социального поведения человека в современном обществе. Ускорение процесса обмена информацией, формирование своего личного социального пространства, возможность экспериментировать в конструировании собственной идентичности, наконец, анонимность виртуального мира открывают дорогу новым формам социальности, и в конечном итоге могут послужить причиной колоссальных перемен в самой структуре общественных отношений.

Анализом этих процессов уже сейчас вовсю занимаются специалисты в области гуманитарных наук, прежде всего социологи и психологи. Эти исследования порой также оказывают влияние на объект своего изучения. Именно это произошло с обзорной работой американского социолога Говарда Рейнгольда, чья книга «Smart Mob: The Next Social Revolution» [1] [270], вышедшая в США в 2003 году, послужила толчком к развитию нового движения, получившего название «flashmob» или «smartmob» (второй вариант более распространен на Западе). Рейнгольд в книге выступил в роли футуролога, предрекая грядущую социальную революцию, в рамках которой умная толпа, используя симбиоз Интернета и мобильной связи, будет оказывать радикальное воздействие, как положительное, так и разрушительное, на все области деятельности человеческого сообщества. По словам автора, прозрение к нему пришло одним весенним днем на токийском перекрестке Сибуя.

«Именно тогда я начал замечать на улицах Токио людей, всматривающихся, а не вслушивающихся в свои мобильные телефоны. Их поведение, ныне привычное, пробудило во мне внезапное осознание того, что нарождается новая технология, грозящая изменить мою жизнь совершенно непредсказуемым образом. С той поры обыкновение обмениваться короткими текстовыми сообщениями (SMS) по мобильному телефону привело к нашествию субкультур в Европе и Азии. По меньшей мере одно правительство рухнуло отчасти из-за возникшего обмена текстовыми сообщениями [2] [271]. Ритуалы ухаживания у подростков, проявления по