Развитие отечественной педагогики после 1917 года

Переломным рубежом в развитии отечественного историко-педагогического процесса стала Октябрьская революция. Первый значительный программный документ советского правительства по вопросам образования - "Основные принципы единой трудовой школы" (1918) - был проникнут духом революционной романтики, представлял собой эклектическую смесь идеалов "школы труда" и "свободного воспитания", ориентировался на принципы гуманизма и демократии, был пронизан коммунистической идеологией. Развитие педагогической мысли и образования в послереволюционной России продолжалось в русле прозападных традиций.

Советское правительство признало наиболее соответствующей идеалам социализма модель "школы труда", обогащенную идеями Д. Дьюи. В 20-е годы трудовая школа стала усиленно насаждаться в рамках государственной школьной политики, что сопровождалось борьбой как со сторонниками "школы учебы", так и со сторонниками "свободного воспитания". Однако, если первые сохранили основные позиции в массовой школьной практике, то вторым после 1922 г. был полностью "перекрыт кислород". В целом 20-е годы прошли под знаком "школы труда", модель которой разрабатывалась организаторами народного просвещения, учеными-педагогами и учителями-практиками, такими как А.В. Луначарский, Н.К. Крупская, М.Н. Покровский, П.П. Блонский, М.В. Крупенина, М.М. Пистрак, А.П. Пинкевич, С.Т. Шацкий, В.Н. Шульгин. Ими были созданы теоретические основы единой трудовой школы, разработаны дидактические и методические средства их реализации в учебно-воспитательном процессе, а также программы начальной и средней школ для учебных заведений различных типов (1923-1927 гг.).

Для этого периода были характерны подчеркнутое обращение к западному опыту, заимствование и творческая переработка - применительно к специфическим условиям Советской России - разработок педагогов преимущественно дьюистской ориентации. С.Т. Шацкий в предисловии к русскому изданию одной из работ Дьюи писал: "В книге сконцентрировано огромное богатство мысли - Дьюи нигде, ни в какой строчке не оторван от жизни; наоборот, его философия, как знамение нового века, полна жизни, полна ясного представления ее насущных потребностей. Ценность данной работы Дьюи заключается в том., что он определенно ставит вопрос. воспитания, как неразрывную часть социальной жизни, исходящую из нее, черпающую материал из ее практики и направленную на улучшение жизненных форм"²⁶ .

Сам Дьюи, побывавший в СССР, а также ряд других зарубежных педагогов (С. Френе, К. Уошберн, У. Килпатрик, П. Рейналь и т.д.) исключительно высоко оценивали достижения советской школы 20-х гг., видели в них реализацию многих своих идей. Даже русская эмигрантская печать признавала высокий рейтинг советской школы у западных авторов, знакомившихся С. ее опытом.

С. первых лет советской власти в сфере образования проявились многие негативные черты, которые стали в скором времени доминирующими в отечественных педагогических традициях. К их числу относятся: безраздельное господство коммунистической идеологии, нетерпимость к инакомыслию, возведение в абсолют классово-партийного подхода. Очень скоро были раздавлены ростки "свободного воспитания" С. их "внеклассовым гуманизмом" и "апологией индивидуализма"; подверглась осуждению либерально-буржуазная традиция, громогласно заявлявшая о приоритетности прав личности. Самобытные православно ориентированные педагогические традиции были похоронены вместе С. церковной и религиозно-философской педагогикой, которые в принципе были неприемлемы для атеистического общества, отказавшегося от самой идеи Бога.

Многие особенности советской педагогики периода ее становления сохранились и развились в последующие десятилетия. Так, например, образование и педагогическая мысль были строго унифицированы, втиснуты в жесткие рамки, определяемые партийно-правительственными директивами. Вопрос о национальной специфике педагогических традиций на сущностном уровне был снят: проблему перевели в плоскость классовой борьбы, насаждения марксистско-ленинской идеологии.

Кроме того, советская социалистическая школа и педагогика - в условиях признания неизбежной гибели "мирового капитала" и всемирной победы коммунистической революции - рассматривались как высшее и безусловное достижение всемирного историко-педагогического процесса. В этом контексте они приобретали качество того идеала, к которому неумолимо двигалось все человечество, который должен был послужить прообразом для школы и педагогики грядущей мировой коммунистической цивилизации (следует признать, что во всех социалистических странах в основу национальных моделей образования был положен опыт СССР). Правда, при этом динамика педагогических традиций в Советском Союзе ориентировалась на стереотипы, присущие Западной цивилизации эпохи индустриального общества. Однако в условиях советского строя, безусловно, возобладали тенденции, направленные на унификацию общественной жизни, воспроизводство "человека-винтика", преданного режиму исполнителя, что вполне соответствовало идеологии тоталитарного государства. Эта тенденция, характерная для "машинной" цивилизации, была крайне антигуманной, и на Западе, С. его традициями гражданского общества, индивидуальной свободы, демократии, были предприняты серьезные и весьма эффективные шаги к ее преодолению (например, дьюистская школа в США 20-50-х