Александр Глазунов

Русский и советский композитор (1865-1936).

Первая симфония Александра Глазунова прозвучала 17 марта 1882 года в петербургском Дворянском собрании. Монументальное сочинение было встречено громом аплодисментов. А когда композитор вышел к публике, зал так и ахнул. На сцене стоял 16-летний юноша в форме реального училища.

Александр Константинович Глазунов родился 29 июля (по старому стилю — 10 августа) 1865 года в семье известного петербургского издателя и книгопродавца. Фирма Глазуновых была одной из старейших в России, она существовала с конца XVIII века. Еще дед Александра Глазунова в свое время издал в необычном виде «Евгения Онегина», и сам Пушкин с друзьями часто заходил в лавку Глазуновых, чтобы полюбоваться на издание. Отец Александра, Константин Ильич, был умным человеком и руководил издательством, думая не только о материальной выгоде, но и о пользе дела. Константин Ильич проявлял интерес и к музыке: он играл на скрипке и рояле. Мать Елена Павловна еще в пансионе обучалась игре на рояле и после замужества не забросила музыку, брала уроки у профессора Петербургской консерватории Теодора Лешетицкого, а затем у знаменитого Милия Балакирева.

Музыка в доме Глазуновых звучала ежедневно и помногу. Для Александра она была естественна, как воздух. Сам Глазунов так вспоминал о детстве: «В доме у нас много играли, и я твердо запоминал все исполнявшиеся пьесы. Нередко ночью, проснувшись, я восстанавливал мысленно до мельчайших подробностей все, что слышал раньше».

Этот феноменальный талант сына родители старались всемерно развивать. Семья могла себе позволить держать двух гувернанток, немку и француженку, которые занимались Сашиным воспитанием. Ему было девять лет, когда его начали учить играть на рояле. Писать музыку Саша впервые попробовал в 1878 году в популярном жанре оперы. Но гораздо больше Глазунов любил инструментальную музыку.

Естественно, первые произведения Александра Глазунова были подражательными; и кто знает, как сложилась бы судьба Саши, если бы его пути не пересеклись с Балакиревым, яркой личностью, талантливым музыкантом и прирожденным организатором. Симпатия была взаимная: познакомившись с 14-летним Глазуновым, Балакирев понял, что перед ним незаурядная личность, которую он решил развивать и направлять. Позже Глазунов вспоминал, что Балакирев предложил принять на себя общее руководство его музыкальным воспитанием и «рекомендовал немедленно обратиться к Римскому-Корсакову для систематического прохождения полного курса теории композиции». Общение с Римским-Корсаковым многое дало Глазунову. Александру помогала и собственная крайняя целеустремленность: ради музыки он мог пожертвовать многим. Ежедневно он возвращался домой из реального училища, садился за рояль и помногу играл либо сочинял. Его развитие шло такими быстрыми темпами, что отношения с Римским-Корсаковым вскоре изменились: с 1881 года Николай Андреевич решительно отказался относиться к нему как к ученику. «Отныне, Александр, вы можете обращаться ко мне лишь за дружеским советом!» — так сказал он. Но это на первый взгляд странное заявление никоим образом не помешало их дружбе.

Большинство произведений Глазунова, появившихся в 80-е годы, носит отпечаток влияния «Могучей кучки» — своеобразного клуба композиторов, организованного Милием Балакиревым. Каждый начинающий композитор мог в те времена лишь мечтать попасть в такую компанию: случайное, наносное, тривиальное после дружеского обсуждения быстро отметалось, оставалось только то, что могло подвинуть музыканта вперед, способствовать его развитию. Глазунову повезло и в другом: его произведения очень быстро становились известны широкой публике. Так, в августе 1882 года его Первая симфония была исполнена в Москве (дирижировал Римский-Корсаков), и на концерте присутствовал А. Г. Рубинштейн, пианист с мировым именем, основатель Петербургской консерватории.

Глазунов сошелся со Стасовым, с которым встречался в Публичной библиотеке. Стасов был потрясен талантом молодого композитора. Подружился Глазунов и с Лядовым — композитором, закончившим консерваторию, ее профессором; с Бородиным — автором «Богатырской симфонии». На московском исполнении Первой симфонии Глазунова побывал С. Танеев — один из крупнейших музыкантов того времени. Танеев рассказал о Глазунове Чайковскому. Позже Чайковский в своих письмах Балакиреву расспрашивал о Глазунове. В октябре 1884 года два композитора — юный и уже признанный — встретились впервые. Впоследствии их встречи переросли в тесную дружбу, которая продолжалась до самой кончины Чайковского.

В 1883 году Глазунов закончил реальное училище и записался вольнослушателем на историко-филологический факультет Петербургского университета. Музыкой он заниматься не перестал: в его альмаматер полюбились «Музыкальные упражнения студентов императорского университета в Петербурге». На деле это были регулярные концерты симфонического оркестра, составленного из студентов.

Глазунов играл на фортепиано, виолончели и скрипке, но в оркестре выступал как валторнист. Инструмент он освоил за короткое время под руководством преподавателя.

Ему повезло с меценатом. Он познакомился с Митрофаном Петровичем Беляевым — лесопромышленником, обладателем колоссального состояния. К началу 80-х годов Беляев поселился в Петербурге, вошел в кружок любителей музыки и познакомился с участниками «Могучей кучки». Чуть позже он решил выделить часть средств на активизацию музыкальной жизни России, финансир