Народный гимн А. Львова

Грачев В. Н.

В 1833 г. царь Николай I (1826-1855) высказал А. Львову пожелание о создании русского народного гимна. Обстоятельства его появления до сих пор существуют в двух версиях. Согласно первой из них, императором был объявлен конкурс на создание лучшего варианта гимна, в котором приняли участие М. Глинка, М. Виельгорский и А. Львов. Музыка М. Глинки («Патриотическая песнь») якобы показалась царю слишком светской, М. Виельгорского — недостаточно яркой, и предпочтение было отдано сочинению А. Львова. Согласно другим мнениям, никакого конкурса не было, и А. Львов сочинил музыку, согласно персональному пожеланию императора Николая Павловича.

По-видимому, истина находится где-то посредине между этими двумя версиями. История не сохранила следы официального конкурса. Так что, вероятно, официально император действительно его не объявлял. Но он должен был учитывать возможность того, что у А. Львова необходимый гимн мог и не получиться. Тогда пришлось бы искать альтернативу... Для этого нужен был конкурс. Но негласный, что позволяло благородному и деликатному государю избежать ситуации с появлением «официальных неудачников» в среде лучших представителей русского дворянства. Поэтому стоит прислушаться к свидетельству Е.Н. Львовой (мачехи А. Львова), которая оставила письменное свидетельство о проведении закрытого конкурса в царской семье. «О музыке «Боже, Царя храни» ни слова не было слышно; — пишет она, — знали мы, что многие новую музыку сочиняют на эти слова(1), что даже у императрицы в гостиной поют и играют сочинения эти, что царь слышит и ни слова не говорит...».(2) Так что император, по-видимому, лично прослушал и оценил все варианты. Но выбрал один: А. Львова. Кто же этот человек, ставший автором музыки «Народного русского гимна»?

Алексей Федорович (1798-1870) — сын Федора Петровича Львова, директора Придворной певческой капеллы Санкт-Петербурга, сменившего Д. Бортнянского на этом посту. Алексей Федорович Львов был необыкновенно талантливым и разносторонним человеком. Как отмечали современники, он был живым идеалом русского дворянина, воплотившим в себе наиболее яркие черты русского характера: благородство, чувство чести, замечательное сочетание скромности и личного мужества, осознание личного долга в служении Престолу и Отечеству «кровью и делом». Высокую нравственность и благородство он проявлял в любой работе, чем бы ни занимался: в строительстве поселений и мостов, в воинской службе, в музыкальной деятельности.

В 1818 г. он окончил Институт путей сообщения первым учеником: его имя золотыми буквами выгравировано на доске почета. Был храбрым воином. Как боевой офицер, отличившийся в сражениях с турками при Шумиле (1828), награжден Владимирским крестом с бантом и орденом св. Анны на шею. История запечатлела удивительный поступок А. Львова как человека чести и достоинства. В 1929 г. он отклонил предложение всесильного графа А. Бенкендорфа, который хотел поручить А. Львову ключевой пост в тайной полиции Жандармского корпуса, «как несовместимое с честью русского офицера»... Но, удивительное дело, обостренное чувство чести у молодого русского офицера оказалось по душе императору Николаю Павловичу, который вскоре после этого случая предложил А. Львову заняться делами императорской квартиры. Что это означало в практическом плане?

А. Львов стал личным «ангелом-хранителем» царя Николая Павловича и его семьи. Возглавляя личный конвой Его Императорского Величества, состоявший из двух (Горский и Кавказский) полуэскадронов в 138 всадников, он отвечал за личную безопасность императора во время его поездок по России и за рубежом. Блестящий офицер, обладающий выдающимися личными качествами, оцененный самим императором, талантливый инженер. Наверное, перечисленных достоинств уже достаточно для того, чтобы говорить о незаурядности фигуры А. Львова. Но у него была еще одна и важнейшая сторона дарования: он был замечательным музыкантом.

А. Львов остался в истории как талантливый скрипач, дирижер, музыкальный теоретик и композитор. Он был музыкантом европейского уровня: Институт музыки Академии наук Флоренции избрал его своим членом-корреспондентом. Его исполнением на скрипке восхищался Р. Шуман. Вот что он писал: «Львов настолько замечательный и редкий исполнитель (на скрипке — ВГ.), что его можно поставить наряду с первоклассными артистами; он представляет [собой] явление как будто из другой сферы, из которой музыка выливается во всей сокровенной чистоте; и музыка настолько новая, своеобразная и свежая в каждом звуке, что ее, как прикованный, хочешь слушать и слушать».(3)

И вот этот русский воин — музыкант в начале 30-х годов оказался человеком, очень близким к императорской семье. Человеком, не только вхожим к императору по долгу придворной службы, но и благодаря личной дружбе, которой царь удостоил замечательного русского дворянина. Их связывали почти родственные отношения: император Николай I был посаженым отцом на свадьбе Александра Федоровича и крестным его детей.

А.Ф. Львов нередко проводил вечера в царской семье, аккомпанируя на скрипке пению великой княжны Ольги Николаевны. Он писал музыкальные пьесы для домашних концертов у царя: Николай Павлович играл на трубе, а его супруга Александра Федоровна аккомпанировала ему на фортепиано. А иногда А. Львов устраивал для царской семьи квартетные вечера, на которых сам исполнял партию первой скрипки, а граф М. Виельгорский — виолончели. Алексей Федорович аранжировал богослужебные напевы