Моцарт

ДЕТСТВО И ПЕРВОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ.

«Маленький волшебник», которым любовалась и восхищалась вся Европа, Вольфганг Амадей Моцарт родился 27-го января 1756 года в бедной семье придворного органиста и капельмейстера города Зальцбурга, Леопольда Мо­царта. Его отец, родом из Аугсбурга, происходил из семьи простых ремесленников-переплетчиков; в детстве своем он терпел большую нужду и тогда еще поставил себе целью добиться некоторого благосостояния.

В молодых годах он переселился в Зальцбург для изу­чения юриспруденции, но недостаток средств к жизни вынудил его поступить в услужение к графу Турну. Впо­следствии, когда обстоятельства несколько изменились, он стал заниматься преподаванием музыки и вскоре на­столько прославился как сведущий музыкант, от­личный скрипач и органист, что получил место придвор­ного органиста и капельмейстера.

Его жена, Анна-Мария Пертль, уроженка Зальцбурга, отличалась необыкновенной красотой, и в дни моло­дости муж и жена считались самой красивой и счаст­ливой парой в Зальцбурге. Непреклонный, несколько суровый нрав Леопольда смягчался веселостью и добро­душием его жены—двумя драгоценными душевными свойствами, которые маленький Моцарт всецело унасле­довал от матери. Кроткая, преданная, она благоговела перед своим мужем, во всем ему подчинялась и всю свою душу вложила в любовь к нему и детям. Из семерых детей в живых остались только дочь Ма­рия-Анна и сын Вольфганг, любимец и гордость мате­ри. Насколько мать была склонна к баловству, настоль­ко отец был строг и требователен. С раннего возраста занялся он воспитанием детей, приучая их к порядку и к неуклонному подчинению долгу. В то же время он ис­полнял роль няньки, укладывал Вольфганга спать, при­чем должен был непременно поставить его на стул и петь с ним песню, которую мальчик тут же сочинял на фан­тастические слова вроде: oragnia fiaga tafa. Затем Вольф­ганг целовал отца в кончик носа и обещал ему, что ког­да он вырастет большой, то посадит отца под стеклян­ный колпак, чтобы предохранить его от всего дурного, и будет постоянно держать его при себе в большом по­чете. Каждый вечер повторялась эта церемония, и толь­ко после нее мальчик спокойно засыпал. Так, под надзо­ром горячо любящего и боготворимого отца, лелеемый ласками матери, рос будущий гений, и в его чистой художественной душе на всю жизнь отразился свет его счастливого детства.

До трех лет Вольфганг ничем не отличался от обык­новенных детей: это был живой и веселый ребенок, с чрезвычайно нежной и впечатлительной душой: он постоянно спрашивал, любят ли его, и начинал плакать, если даже в шутку получал отрицательный ответ; он пла­кал также, если его чересчур хвалили. Все свои игры он любил сопровождать музыкой, и пока в этом единствен­но выражалась его музыкальность.

Сестра его Наннерль, как называли ее в семье, обна­ружила большие музыкальные способности, и когда ей минуло 5 лет, отец начал ее учить игре на клавесине. Первый урок, на котором присутствовал трехлетний Мо­царт, произвел на него такое сильное впечатление, что совершенно его переродил. Невольно припоминаются слова нашего великого поэта:

Но лишь божественный глагол

До слуха чуткого коснется,

Душа поэта встрепенется,—

Как пробудившийся орел.

Для Моцарта этот урок был божественным глаголом, который говорил о его назначении и указывал ему его путь на земле. С этих пор Моцарт забыл все свои преж­ние игры и всецело погрузился своей детской, но гени­альной душой в музыку. По целым часам стоял он у кла­весина, отыскивая разные созвучия, и хлопал в ладоши от радости, когда находил терцию или квинту. Отец по­пробовал показать ему маленький менуэт, и так как Вольфганг безошибочно его повторил, то отец решился начать с ним занятия музыкой.

Отец боялся слишком рано знакомить Вольфганга с правилами сочинения, но это не помешало маленькому композитору написать свой первый концерт, когда ему было всего 4 года. Однажды отец застал его за целой ки­пой нотной бумаги, на которую дождем сыпались кляк­сы. Эти кляксы мальчик спокойно вытирал рукой и поверх них писал ноты. На вопрос отца: «Что ты пи­шешь?»—он уверенно отвечал: «Концерт для клавеси­на; первая часть уже почти готова». К этому заявлению отец отнесся, конечно, с недоверием и смехом, но когда заглянул в бумагу и разобрался в этой массе клякс и нот, то слезы умиления и восторга выступили у него на гла­зах: перед ним лежал не исполнимый по трудности, но совершенно правильно написанный концерт! Дом Лео­польда Моцарта посещался местными музыкантами, ко­торые приносили ему свои сочинения и часто их вместе исполняли. Так, однажды один из них принес шесть сво­их новых трио. Сели их играть. Но не успели музыкан­ты разместиться, как явился маленький Моцарт со своей собственной крошечной скрипкой, полученной им в подарок, и предложил свои услуги. Услуги эти были от­вергнуты, так как Моцарт никогда не учился на скрип­ке. Оскорбленный музыкант залился горючими слезами. Чтобы утешить его, ему позволили сесть возле Шахтнера, его большого друга, и играть с ним вторую скрипку, «но так тихо, чтобы не было слышно».

Моцарт уселся. Шахтнер, как он сам рассказывает, за­метив вскоре, что он лишний, перестал играть, а маль­чик сыграл с листа все шесть трио. Тот же Шахтнер рас­сказывает, что у него была скрипка, которую Моцарт очень любил за ее мягкий, нежный тон. Шахтнер часто играл на ней у Моцартов. Однажды он пришел к ним и застал Вольфганга, занятого своей, только что получен­н