В новое тысячелетие с новой теорией строения мира

Данилюк Анатолий Иванович

Открылась долгожданная перспектива создания Единой Теории строения Мира. Обнаружено детальное совпадение ряда свойств плотной упаковки упругих частиц с известными свойствами физического вакуума, полей, элементарных частиц вещества и их скоплений от атомов до галактик и параллельных вселенных.

У физиков, наконец, появилась долгожданная перспектива создания Единой Теории строения Мира. В самом начале XXI века был неожиданно обнаружен целый ряд интересных свойств у одного физического объекта – плотной упаковки упругих частиц. Объекта давно известного, но мало исследованного. Это событие особенно интересно тем, что подобные свойства давно ожидались и искались учеными всей планеты. На поиск подобных свойств правительства Земли тратили миллиарды долларов и открыто, и под покровом строжайшей секретности. К поиску привлекались многие тысячи лучших ученых и инженеров, лучшие умы планеты. С затратами не считались – цель оправдывала средства.

Оправдывала потому, что с открытием подобных свойств связывались большие надежды не только в Науке и Технике, но и в повседневной жизни всего Человечества. Ведь речь шла о создании основы Единой Теории строения Мира. Основы, создаваемой целое столетие, но так и не созданной весьма уважаемыми Теориями Относительности, Квантовой Механикой и Теорией Единого Поля с их ядерными реакторами и гигантскими ускорителями элементарных частиц.

Довольно часто в СМИ звучат “авторитетные” заявления неспециалистов, что уважение к физическим теориям появилось после Хиросимы и Нагасаки. Но факты, увы, говорят, что это неправда. Тогда они просто стали известными широкой публике, так как уже нельзя было утаить гигантские атомные грибы, в мгновение уничтожившие города и потрясшие мир. А весьма уважаемыми они уже были задолго до того. И настолько уважаемыми, что из-за некоторых теоретиков между крупнейшими странами мира шла тайная, но настоящая война с применением тяжелой военной техники. Достаточно вспомнить похищение Нильса Бора с помощью подводной лодки из оккупированного немцами Копенгагена или рискованные авиационно-танковые рейды союзников в поисках уцелевших немецких ученых по тылам еще действующей армии третьего рейха. И разве не проявлением уважения было выделение законопослушным американским президентом втайне от сената (!) нескольких миллиардов долларов на Манхэттенский проект. Огромной по тем временам суммы, которой хватило и на исследования, и на обеспечение беспрецедентного режима секретности, и на построение за два года в пустынях США трех засекреченных городов с сотнями тысяч жителей, заводами, лабораториями и первым в мире атомным полигоном. Именно в этих лабораториях собранные со всей планеты ученые, мечтавшие создать рай, создали ад – атомную бомбу. Такие средства сами по себе внушают достаточное уважение. И их применение явно свидетельствует об уважении к решаемым ими научным проблемам.

Правда, открытия не всегда признают субординацию и географию. Только большая политика всегда делается в больших столицах больших стран большими потоками денег. А большая Наука делается там, где есть достаточно квалифицированные ученые. Деньги же являются только одним из важных, но не главных условий их работы. Именно поэтому новое открытие пришло так неожиданно, хоть и было таким долгожданным. И произошло там, где его меньше всего ожидали – в области физики, совершенно не финансируемой из-за “не перспективности”, и на окраинах бывшего СССР, хоть и оставившего часть своего мощнейшего научного потенциала в наследство множеству стран, но уже исчезнувшего с географических карт.

Обнаруженные свойства плотной упаковки упругих частиц, ее деформаций, волн, элементарных дефектов (вакансий и включений) и их скоплений оказались очень похожими на известные свойства других известных физических объектов из других разделов физики – вакуума, полей, элементарных частиц вещества и их скоплений вплоть до звезд и галактик. Настолько похожими, что описываются практически одинаковыми формулами. Практически одинаковыми, но не одинаковыми, так как полностью одинаковые с виду формулы имеют полностью одинаковый смысл, но принципиально разное происхождение.

Для известных полей и вещества все, без исключения, формулы были когда-то просто гениальными догадками, щедрыми подарками капризной красавицы ее величества Судьбы своим любимчикам, заслужившим особую благосклонность. И то, что благосклонность божественной феи заслуживалась адским трудом гениев, нисколько не меняет суть событий. После определенной проверки основных следствий удачные догадки-предположения были узаконены в Науке в виде постулатов – бездоказательных утверждений, никак не связанных между собой ни смыслом, ни происхождением. Так Наука стала похожа на архипелаг, состоящий из множества островков-теорий, разделенных темными водами Неизвестности, а ученые – на первобытных шаманов, пытающихся своими заклинаниями осушить широкие проливы и соединить крохотные островки в просторный цветущий материк.

Разрозненность и бездоказательность постулатов доставляла множество неудобств и хлопот физикам, и не только физикам. В классических представлениях Науки единый Мир выглядит непрерывным. Поэтому непрерывной должна быть и совокупность наших представлений о нем. В противном случае мы не сможем удовлетворительно моделировать и предвидеть поведение его частей. Неумение же предвидеть часто оборачивается ситуациями, знакомыми каждому человеку с детства по довольно непр