Литература пролетарского авангарда 90-гг.

Литература пролетарского авангарда 90-гг. обозначилась в буржуазно-дворянской литературе процессом реакционного перерождения, разрывом с освободительным движением, с лучшими классическими традициями, с «высоким» реализмом XIX в. Последними вершинами классической Р. л. в 90-х гг. были творчество Чехова и произведения, завершившие путь Л. Толстого («Воскресение» и др.). В те же 90-е гг. зародилась литература пролетариата. Ее гениальным зачинателем, в произведениях которого пролетарская литература выступила сразу на уровне крупнейших явлений классической русской и мировой литературы, был М. Горький (грубо ошибочной, ликвидаторской по отношению к вершинам пролетарской литературы необходимо признать переверзианскую статью о Горьком во II томе «Л Э», объявляющую Горького представителем «низших слоев мелкой городской буржуазии»).

М. Горький начал свою лит-ую деятельность под знаком активной, революционной романтики в начале 90-х гг. (первый напечатанный рассказ — «Макар Чудра», газ. «Кавказ», Тифлис, 1892, № 242 сент.), одновременно с выступлением русского пролетариата на авансцену истории. Романтика Горького отразила начало революционного подъема, пафос поднимающегося пролетариата, его протеста против полицейского государства и капиталистического строя в стадии, когда русский пролетариат еще неясно, отвлеченно представлял себе свое положение в обществе, конкретные пути борьбы и желаемый строй будущего общества. Революционная романтика раннего Горького воплощается в аллегорических, фантастических образах, в формах ритмизованного стихотворения в прозе песенного склада («Песня о соколе», 1895; «Песня о буревестнике» 1901), легенды, сказки («Макар Чудра», 1892, «Старуха Изергиль», 1895, «Хан и его сын», 1896 и др.), где исключительные люди совершают необыкновенные деяния, где фоном действия служит мощная, героизированная природа, вдохновляющая свободолюбивого человека. Романтические произведения Горького полны эмоциональности патетики, торжественной декламационности, яркой красочности, метафоричности. Другая форма романтики Горького — это рассказы-очерки о «босяках» («Емельян Пиляй», 1893, «Челкаш», 1895, «Мальва», 1897; «Коновалов», 1897, и др.). Очерк Горького глубоко отличен от безыдейных зарисовок случайных мелких кусков жизни в очерках мелкобуржуазных натуралистов, либеральных народников. Очерковые рассказы Горького, так же как и легендарно сказочные, насыщены социально-этической, философской проблематикой, в абстрактной еще форме решают большие вопросы о взаимоотношении индивида и коллектива, о свободе и необходимости, об утешающей лжи и т. д. Отнюдь не люмпенпролетариат был той социальной группой, с которой Горький связывал свои чаяния. Уже в рассказе «Коновалов» (1897), как впоследствии в драме «На дне» (1602), он реалистически показывал беспочвенность, социальную беспомощность людей «дна». Образы «босяков» в раннем творчестве Горького отнюдь не обозначали того, что Горький выступал идеологом люмпенский групп. Образы «босяков» ворвались свежей струей в атмосферу чеховского уныния, толстовского непротивления, либерально-народнических малых дел. В их лице утверждалась яркая, самобытная, цельная личность сильного, гордого, свободолюбивого человека, полного презрения к собственности, не укладывающегося в рамки капиталистического общества, отверженного им и противостоящего трусливому обывателю, благополучному домовитому собственнику-мещанину, расхлябанному, двойственному интеллигенту. Индивидуалистический налет на творчестве раннего Горького, вопреки утверждениям меньшевистской и буржуазной критики, не имел ничего общего с антисоциальным ницшеанским индивидуализмом, но с одной стороны, определялся недостаточно ясным представлением о том коллективе, который призван перестроить человеческое общество, с другой сторны, был формой защиты попранных капитализмом прав человеческой личности, был связан с боевым, активным, непримиримо-протестантским гуманизмом Горького, весьма далеким от елейного, примиряющего, сентиментального гуманизма либерально-народнического толка. В романтических легендах Горького героическая личность не противостоит массе, но является ее авангардом, действует ради общего блага. Насыщенная оптимизмом, верой в победу, бодрыми призывами к действию, к героическому подвигу, волевым напором, радостными, хотя еще неоформленными чаяниями, предчувствиями, революционная романтика Горького пробуждала те «смелые, сильные, свободные чувства» (Воровский), которые служили психологической предпосылкой для революционной борьбы (в особенности прославленные «Песня о соколе», 1895; «Песня о буревестнике», 1901).

От иных начальных предпосылок отправлялся к созданию пролетарской литературы А. С. Серафимович , выступивший в конце 80-х гг. под значительным влиянием народничества. Он начал свою деятельность как художник широких трудящихся масс. Основная тема раннего Серафимовича — это труд в условиях капиталистической эксплоатации. В своих рассказах-очерках Серафимович рисовал процесс работы, экономическое положение и условия труда крестьян, ремесленников, рабочих всяческих профессий, труд детей, женщин, инвалидов, труд на земле, под землей и на воде, в полях и лесах на дальнем Севере, на юге, на восточных окраинах. В отличие от либерально-народнических очеркистов Серафимович, рисуя жизнь самых разнообразных и отдаленных краев не смазывает этнографизмом и экзотизмом классовой сущности изображаемых явлений. Социально-бытовые очерки и рассказы Серафимовича — не простое описательство, они остро пр