Заревой дождь

Заревой дождь

Автор: Шукшин В.М.

Был конец апреля. С карнизов домов срывались крупные капли, теплый ветер сдувал их, они мягко шлепались в стекла окон и медленно стекали светлыми слезами. Ефим Бедарев лежал в районной больнице, в маленькой палате, на плоской койке.

Он почернел от болезни. Устал.

Часто заходил врач, молодой парень.

-- Ну, как дела?

-- Как сажа бела, -- с трудом отвечал Ефим; в темных провалившихся глазах его на миг вспыхивала странная веселость. -- Подвожу баланс.

-- Бросьте вы!..

-- Я шутейно, -- успокаивал Ефим. Ему нравился доктор: он был до смешного молодой и застенчивый, этот доктор.

-- Лекарство пили?

-- А как же! Лучше стало -- чую.

Доктор пытливо смотрел на больного. Тот спокойно выдерживал его взгляд.

-- Не веришь? Хэх, доктор!.. До чего же ты молодой еще. Прямо завидки берут.

Доктор краснел:

-- Как это не верю! Зачем вы так?..

Ефим легонько хлопал его по руке:

-- Все в порядке, сынок: я понимаю. Я не жалуюсь... Мне бы только дочь...

-- Ей послали телеграмму.

-- Вот хорошо! -- Ефим хотел увидеть единственную дочь Нину. -- Это хорошо.

В полдень, когда в палате никого не было, в открытое окно, с улицы, заглянул человек в белом полушубке. Оглядел палату, снял с огромной головы мерлушковую шапку и лег грудью на подоконник. В палате запахло талой землей и овчиной.

-- Здорово, Ефим.

Больной повернул голову и от удивления округлил глаза. Пошевелился -- хотел приподняться, но человек в полушубке замахал рукой:

-- Лежи!

Ефим внимательно смотрел на пришельца.

-- Зашел попроведать, -- заговорил тот, глядя раскосыми глазами не то на больного, не то мимо. -- Как делишки, Ефим?

Ефим усмехнулся:

-- Хорошо.

Большеголовый понимающе кивнул. Вылез из окна, высморкался на землю и снова влез и лег на подоконник. Некоторое время смотрели друг на друга.

-- Значит, как я понимаю, плохо дело, -- сказал большеголовый и опять понимающе кивнул.

-- Ты для чего приполз сюда? -- спросил Ефим,

-- А приехал в гости к зятю, -- охотно заговорил большеголовый, -- ну, узнал, что ты, значит, прихворнул. Ага. Ну, сидел на крылечке, и так меня разморило. Вот, думаю, весна, хорошо, солнышко светит. Да-а... А помирать все одно надо. -- Он полез в карман полушубка за кисетом. -- И опять же так подумал: вот живем мы, живем -- вроде так и надо. О смертыньке-то и не думаем. А она -- раз! -- тут как тут. Здрасте, говорит, забыли про меня? -- Большеголовый посмотрел прямо на Ефима. -- Взять хоть тебя, Ефим... -- Он долго слюнявил край газетной самокрутки.

-- Ну?

-- Ну, жил, думаю, человек... активничал там, раскулачивал... э-э... и все такое. -- Большеголовый прикурил, заботливо отмахнул от окна белое облачко дыма. -- Крест с церкви тогда своротил. Помнишь?

-- Помню, как же.

-- Во-от. Я к чему это: там есть бог или нету -- это ладно. Не про то счас. Я хочу узнать: как вобче-то?

-- Что?

-- Мучаешься?

-- Хочешь знать: мучает меня совесть, что я вас раскулачивал? Это, што ли?

-- Ага, вот это самое.

-- Нет, Кирилл, не мучает. Нисколько. А бога ты зря приплел. Ты ж сам не веришь. Хоть бы сейчас-то не вилял душой.

Кирилл усмехнулся:

-- Богу не верю -- это правда. Ему, как я понимаю, никто не верит, притворяются только.

-- Молодец. Хоть на старости лет за ум взялся.

-- Не радуйся шибко-то. -- Большеголовый назидательно посерьезнел. -- Я тебя не пужаю, Ефим, но хочу сказать: кто в жизни обижал людей, тот легко не умирает.

-- Ой, как я испугался, прямо трясусь весь. Дурак ты, Кирька, и всегда дураком был. Хэх, блаженненький явился...

-- Это ты передо мной веселишься, -- продолжал Кирька. -- А самому страшно.

-- А я не помру. Откуда ты взял, что я помираю?

-- Ничего, ничего, -- значительно сказал Кирька и затянулся трескучим самосадом.

Вошел доктор.

-- Это еще что такое? -- нахмурился он, увидев Кирьку.

-- Это... сосед мой, -- сказал Ефим. -- Пусть постоит.

-- Бросьте курить-то! И лучше бы уйти...

-- Нет, -- запротестовал Ефим, -- пусть побудет.

Кирька сполз с подоконника, старательно затоптал окурок.

Врач заставил Ефима выпить лекарство, посидел немного рядом с ним и ушел.

Кирька снова лег на подоконник.

-- Хороший уход здесь, -- сказал он.

-- "Хороший уход здесь", -- передразнил его Ефим, неожиданно почему-то рассердившись. -- Оглоеды.

-- Не шуми. Это тебе не сельсовет, а больница.

Помолчали.

-- Гляжу я на тебя, Ефим, -- заговорил вдруг Кирька задумчиво и негромко, -- и не могу понять: ведь сколько ты мне вреда сделал! Хозяйство отобрал, по тайге гонял, как зверя какого, сослал вон куда -- к черту на кулички... Так? А зла у меня на тебя нету большого. Не то, что совсем нету: подвернись тогда в тайге, я ба, конечно, хлопнул. Но такого, чтоб света белого не видеть, такого нету. Один раз, помню, караулил у твоей избы чуть не до света. Сидел ты с бумажками прямо наспроть окна. Раз десять прицеливался -- и не мог. Не поверишь, наверно? В тайге мог ба, а дома нет. Сижу, ругаю себя последними словами, а стрельнуть не могу. <

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать