Творчество А. П. Чехова как энциклопедия сюжетов русской литературы

И. И. Мурзак, А. Л. Ястребов.

В 80-е годы XIX века в многочисленных журналах с характерными названиями «Всякая всячина», «Будильник», «Осколки», «Стрекоза» стали печататься короткие рассказы, скетчи, подписанные псевдонимами «Человек без селезенки», «Брат моего брата», «Антоша Чехонте». В сценках из жизни, «маленьких драмах», новеллах настойчиво звучала мысль о неестественности человеческих отношений, основанных на фальши и пошлости.

Чеховский талант заявил о себе появлением произведений, в которых обличение обывательского быта объединялось с тоской по утраченному идеалу. У писателя практически нет патетических деклараций, глобальных обобщений, отвергающих противоречивую жизнь, морально-этических манифестов, призывов переосмыслить бытие. Большим литературным формам Толстого, психологически подробному исследованию духовного мира человека, характерному для творчества Достоевского, писатель противопоставляет лапидарные фабулы, в которых видимое содержание — лишь небольшая грань грандиозного философского подтекста.

Уже в ранних рассказах Чехова обнаруживаются особые принципы построения конфликта. «Налим», «Злоумышленник», «Лошадиная фамилия» основаны на противопоставлении ожидаемого и ничтожного результата. Именно это комическое несоответствие позволит писателю с энциклопедической полнотой рассмотреть различные стороны русской действительности, представить их в гротескном плане. Чехов не только осмеивает неразумие и гипертрофированную, ни на чем не основанную мечтательность людей. Он рисует с откровенностью реалиста порочные социальные нравы. В «Хамелеоне» или «Толстом и тонком» отсутствуют категоричные инвективы, но чувствуется писательский пафос отрицания боязливой психологии рабов жизни.

В рассказе «Человек в футляре» создается пугающий образ Беликова, апологета охранительной морали. Все его поведение проникнуто опасением «как бы чего не вышло». Писатель утрирует облик защитника социальной нравственности: черный костюм, очки, калоши, зонтик являются выразительными деталями, которые создают экспрессивный портрет пугающего общественного явления. Смерть Беликова, может показаться, приносит избавление людям, испытывающим страх перед ревностным блюстителем морали, но Чехову чуждо оптимистическое разрешение трагической коллизии. Писатель с грустью признает, что тщетны надежды исправить людей, отличающихся от Беликова образом жизни, но не внутренним самосознанием. В финале рассказа поставлен символический акцент, позволяющий убедиться в том, что охранительные идеи остаются живы. Сцена похорон Беликова оформляется образом дождя, и все присутствующие раскрывают зонтики, что прочитывается как неизбывность того, за что, собственно, ратовал боязливый учитель.

Не менее важной в творчестве Чехова становится тема несбывшихся надежд. Характерными ее иллюстрациями являются рассказы «Верочка» и «Учитель словесности». В последнем излагается история молодого словесника Никитина, переполняемого радостным ощущением жизни, ожиданием прекрасного и счастливого будущего. Герой погружен в поэтическую атмосферу любви. Он с восторгом наблюдает за Манюсей, ему приятны мелочи быта, он готов совершать благородные поступки. Первые месяцы женитьбы пронизаны настроениями душевного подъема. Никитин иронично относится к гимназическому коллеге, неустроенному в быту и проповедующему банальные истины о Волге, которая впадает в Каспийское море, и лошадях, поедающих овес и сено.

Но постепенно пошлость обыденности раскрывается перед героем во всей своей трагической полноте. Повседневность видится безысходной. Так и не прочитана им «Гамбургская драматургия» Лессинга, так и не сбылись юношеские надежды. Рассказ завершается «бунтом» Никитина, но чеховский персонаж не знает путей преодоления драматического несоответствия идеала и действительности.

Не менее трагична история Дмитрия Старцева из рассказа «Ионыч». Приезд в город, знакомство с семьей Туркиных, влюбленность в Котика — этапы непродолжительной и мечтательной молодости. Чеховская деталь позволяет взглянуть на события не глазами самого персонажа, а сквозь призму объективного авторского видения. Дом Туркиных, одно из самых приятных мест в городе, все же не столь поэтичен, как это видится влюбленному доктору. Описание построено по принципу антитезы. Игра Котика на фортепьяно контрастирует с утонченной внешностью девушки. А чтение своего очередного сочинения хозяйкой дома сопровождается запахом лука, доносящимся из кухни. Во второй части рассказа повествуется о событиях, произошедших через несколько лет. Дмитрий Старцев постарел, обрюзг, стал ленив и часто кричит на больных, которые за, глаза величают его «Ионычем». А Туркиных он вспоминает со злой иронией. Жизнь, повседневность оказывают губительное влияние на некогда искреннего и благородного человека.

Чехов изображает своих героев во всей конкретности их общественного существования, в мельчайших нюансах бытового уклада повседневности. Писатель всеохватно представил «трагизм мелочей жизни», наметил контуры полемики с узостью нравственного кругозора персонажей, во многом выражающего жизненные приоритеты действительности. Чехов стремится реконструировать этическую норму человеческого бытия, расширить границы заданного обывательскими обычаями поведения, драматически констатирует утрату человеком радости самоощущения. В этом поиске одинаково приемлемы и формула элегического драматизма («...нет сил жить, а между тем жить нужно, и хочется жить!»), и переживание трагического ката