Миль пардон, мадам

Миль пардон, мадам!

Автор: Шукшин В.М.

Когда городские приезжают в эти края поохотиться и спрашивают в деревне, кто бы мог походить с ними, показать места, им говорят:

-- А вот Бронька Пупков... он у нас мастак по этим делам. С ним не соскучитесь. -- И как-то странно улыбаются.

Бронька (Бронислав) Пупков, еще крепкий, ладно скро-енный мужик, голубоглазый, улыбчивый, легкий на ногу и на слово. Ему за пятьдесят, он был на фронте, но покалечен-ная правая рука -- отстрелено два пальца -- не с фронта: пар-нем еще был на охоте, захотел пить (зимнее время), начал долбить прикладом лед у берега. Ружье держал за ствол, два пальца закрывали дуло. Затвор берданки был на предохранителе, сорвался и -- один палец отлетел напрочь, другой бол-тался на коже. Бронька сам оторвал его. Оба пальца -- указа-тельный и средний -- принес домой и схоронил в огороде. И даже сказал такие слова:

-- Дорогие мои пальчики, спите спокойно до светлого утра.

Хотел крест поставить, отец не дал.

Бронька много скандалил на своем веку, дрался, его часто и нешуточно бивали, он отлеживался, вставал и опять носился по деревне на своем оглушительном мотопеде ("педике") -- зла ни на кого не таил. Легко жил.

Бронька ждал городских охотников, как праздника. И когда они приходили, он был готов -- хоть на неделю, хоть на месяц. Места здешние он знал как свои восемь пальцев, охотник был умный и удачливый.

Городские не скупились на водку, иногда давали день-жат, а если не давали, то и так ничего.

-- На сколь? -- деловито спрашивал Бронька.

-- Дня на три.

-- Все будет, как в аптеке. Отдохнете, успокоите нервы.

Ходили дня по три, по четыре, по неделе. Было хорошо. Городские люди -- уважительные, с ними не манило под-раться, даже когда выпивали. Он любил рассказывать им всякие охотничьи истории.

В самый последний день, когда справляли отвальную, Бронька приступал к главному своему рассказу.

Этого дня он тоже ждал с великим нетерпением, изо всех сил крепился... И когда он наступал, желанный, с утра слад-ко ныло под сердцем, и Бронька торжественно молчал.

-- Что это с вами? -- спрашивали.

-- Так, -- отвечал он. -- Где будем отвальную сообра-жать? На бережку?

-- Можно на бережку.

... Ближе к вечеру выбирали уютное местечко на берегу красивой стремительной реки, раскладывали костерок. Пока варилась щерба из чебачков, пропускали по первой, беседо-вали.

Бронька, опрокинув два алюминиевых стаканчика, заку-ривал...

-- На фронте приходилось бывать? -- интересовался он как бы между прочим. Люди старше сорока почти все были на фронте, но он спрашивал и молодых: ему надо было начи-нать рассказ.

-- Это с фронта у вас? -- в свою очередь спрашивали его, имея в виду раненую руку

-- Нет. Я на фронте санитаром был. Да... Дела-делиш-ки... -- Бронька долго молчал. -- Насчет покушения на Гит-лера не слышали?

-- Слышали.

-- Не про то. Это когда его свои же генералы хотели кок-нуть?

-- Да.

-- Нет. Про другое.

-- А какое еще? Разве еще было?

-- Было. -- Бронька подставлял свой алюминиевый ста-канчик под бутылку. -- Прошу плеснуть. -- Выпивал. -- Было, дорогие товарищи, было. Кха! Вот настолько пуля от головы прошла. -- Бронька показывал кончик мизинца.

-- Когда это было?

-- Двадцать пятого июля тыща девятьсот сорок третьего года. -- Бронька опять надолго задумывался, точно вспоми-нал свое собственное, далекое и дорогое.

-- А кто стрелял?

Бронька не слышал вопроса, курил, смотрел на огонь.

-- Где покушение-то было?

Бронька молчал.

Люди удивленно переглядывались.

-- Я стрелял, -- вдруг говорил он. Говорил негромко, еще некоторое время смотрел на огонь, потом поднимал глаза... И смотрел, точно хотел сказать: "Удивительно? Мне самому удивительно!" И как-то грустно усмехался.

Обычно долго молчали, глядели на Броньку. Он курил, подкидывая палочкой отскочившие угольки в костер... Вот этот-то момент и есть самый жгучий. Точно стакан чистейшего спирта пошел гулять в крови.

-- Вы серьезно?

-- А как вы думаете? Что я, не знаю, что бывает за иска-жение истории? Знаю. Знаю, дорогие товарищи.

-- Да ну ерунда какая-то...

-- Где стреляли-то? Как?

-- Из "браунинга"... Вот так -- нажал пальчиком, и -- пук! -- Бронька смотрел серьезно и грустно -- что люди та-кие недоверчивые. Он же уже не хохмил, не скоморошничал.

Недоверчивые люди терялись.

-- А почему об этом никто не знает?

-- Пройдет еще сто лет, и тогда много будет покрыто мраком. Поняли? А то вы не знаете... В этом-то вся трагедия, что много героев остаются под сукном.

-- Это что-то смахивает на...

-- Погоди. Как это было?

Бронька знал, что все равно захотят послушать. Всегда хотели.

-- Разболтаете ведь?

Опять замешательство.

-- Не разболтаем...

-- Честное партийное?

-- Да не разболтаем! Рассказывайте.

-- Нет, честное партийное? А то у нас в деревне народ знаете какой... Пойдут трепать языком.

-- Да все будет в порядке! -- Людям уже не терпелось по-слушать. -- Рассказывайте.

-- Прошу плеснуть. -- Бронька опять подставлял стакан-чик. О

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать