Киево-Печерский патерик

Кириллин В. М.

«Киево-Печерский патерик» представляет собой сборник сочинений, написанных разными авторами и в разное время. Исследователи полагают, что первоначально в его состав входили два сочинения епископа Суздальского и Владимирского Симона (1214-1226 гг.): «Послание» к киево-печерскому иноку Поликарпу и «Слово» о создании Успенской церкви в Киево-Печерском монастыре, дополненные «Посланием» упомянутого Поликарпа к печерскому игумену Акиндину. Позднее в книгу был включен ряд других произведений: «Сказание о черноризцах печерских» из «Повести временных лет» (1074 г.), «Житие» преподобного Феодосия Печерского и посвященное ему «Похвальное слово». Именно в таком составе «Патерик» представлен самой ранней рукописью, которая была создана в 1406 г. по инициативе тверского епископа Арсения. Соответственно, списки «Патерика» с аналогичным набором и порядком текстов принято относить к «Арсениевской» редакции. В XV веке созданы были и другие рукописные редакции «Патерика» — «Феодосиевская» и «Кассиановская». В XVII столетии появляется несколько печатных версий книги.

О предыстории «Киево-Печерского патерика» можно судить по посланиям епископа Симона и инока Поликарпа. Вероятно, последнему не давали покоя честолюбие и карьеристские устремления. Он дважды оставлял Киево-Печерский монастырь и при поддержке светской власти становился игуменом сначала Козьмодемьянского, а затем Дмитровского монастырей. Затем Поликарп вдруг вернулся под начало Акиндина, поняв, что жизнь простого инока привлекательнее. Однако многое в монастыре — и порядки, и отношения с братией — его не удовлетворяло, он стал жаловаться Симону, видимо, своему духовному наставнику, и более того, с помощью княгини Верхуславы-Анастасии, дочери великого князя Всеволода Юрьевича («Большое гнездо») стал добиваться для себя епископского сана. Обеспокоенный состоянием и поступками Поликарпа, Симон написал ему обличительно-наставительное послание. В нем он называет Поликарпа «санолюбцем», обвиняет его в «малодушии и высокомыслии», призывает его устыдиться, покаяться, полюбить тихое и безмятежное монастырское житие и даже угрожает ему проклятием: «Аще ми преслушаешься, — каковой либо власти восхощеши, или епископству или игуменству подвинешися, буди ти клятва, а не благословение, и к тому не внидеши в святое и честное место, в нем же еси остриглся. Яко сосуд непотребен будеши, извержен будеши вон и плакатися имаши послежде много без успеха». Вместе с тем Симон, подчеркивая особое положение архиерея в обществе, и свое в частности, пишет о несомненных преимуществах жизни в монастыре: «Истинно глаголю ти, яко всю сию славу и честь вскоре яко кал вмених бых, и аще бы ми ся сметием пометену быти в Печерском монастыре и попираему человеки, или единому быти от убогих пред враты честныя тоя лавры и сотворитися просителю, — то лучше бы ми временный сея чести. Един день в дому Божия Матере паче тысяща лет, и в нем изволил бых пребывати паче, нежели жити ми в селех грешничих».

В подтверждение своих слов Симон вспоминает как о примере истинной иноческой жизни о прежних «черноризцах печерских», которые «просияли» подобно «лучам солнечным». В связи с этим он излагает девять рассказов: 1) Об Онисифоре пресвитере и недостойном мнихе, 2) Об Евстратии постнике, 3) О Никоне многотерпеливом и сухом, 4) О священномученике Кукше и Пимене Постнике, 5) Об Афанасии затворнике, 6) О преподобном Святоше, князе Черниговском, 7) О черноризце Еразме, 8) О черноризце Арефе и 9) О Тите священнике и Ефагрии диаконе. Все они сообщают о печерских насельниках XI начала XII столетия и основаны в значительной степени на устном предании о событиях вековой давности. Каждый рассказ иллюстрирует тот или иной образец подвижничества и добродетели и каждый заканчивается кратким поучением «К Поликарпу». Рассказы эти интересны не только тем, что хранят следы подлинного монастырского быта в Древней Руси и характеризуют отношения иноков между собой и с миром; они интересны, прежде всего, потому, что в них засвидетельствовано то, какой духовной высоты и святости можно достичь, преодолевая внешние и внутренние препоны и самые утонченные соблазны силой молитвы, воздержания, трудничества, а главное — чистой и неколебимой веры в Спасителя.

Вероятно, вслед за «Посланием к Поликарпу» Симон написал еще «Слово о создании Печерской церкви». Этот раздел «Киево-Печерского патерика» также структурно сложен. «Слово» составляют пять рассказов, свидетельствующих о том, что построение Успенского храма в монастыре было чудесно сопряжено с промыслом Божиим: 1) о Шимоне, князе варяжском, 2) о мастерах церковных из Греции, 3) о греческих писцах церковных, 4) о мирянах Иоанне и Сергии и чуде перед иконой Богоматери, 5) о святой трапезе, или об освящении церкви. Все пять рассказов взаимосвязаны общей идеей прославления Киево-Печерского монастыря как русской религиозной святыни, пребывающей под благодатным покровительством пресвятой Богородицы. Это — мистический, историософский аспект идейного содержания рассказов. Но в их смысловом поле различается и политический, реальный аспект, а именно образное утверждение международного значение обители и Киевской Руси в целом как нового духовного центра, куда устремляются лучшие силы христианской Европы: воины, зодчие, живописцы, дабы послужить ему своими знаниями и мастерством.

Вероятно, патриотический и назидательный пафос адресованных Поликарпу рассказов «Послания» и «Слова» произвел на него сильное впечатление. Его мятежные мысли и чу