Феномен массовой литературы в период кризиса 1880х - 1890х годов

Тема доклада: Феномен массовой литературы в период кризиса 1880-1890х годов и влияние его на формирование «новой эстетики» в раннем творчестве Чехова.

Два исторических события стоят у истоков литературной эпохи 1880-1890-х годов. Первое – открытие памятника А.С. Пушкину в Москве 6 июня 1880 г. и всенародные торжества, этой дате сопутствующие. Второе – убийство народовольцами 1марта 1881 г. Императора Александра II и правительственная реакция, за ним последовавшая.

С торжеством 1880 г. была сопряжена надежда на сплочение сил русской интеллигенции под знаменем тех светлых идеалов истины, добра и красоты, которые так счастливо соединились в национальном гении Пушкина. В те знаменательные дни слова Ф.М. Достоевского о «всемирном отзывчивом», «всечеловеческом» даре Пушкина прозвучали как откровение. Эти заключительные слова, как признавался сам Достоевский в письме к жене, вызвали у слушателей бурю восторга: «Люди незнакомые между публикой плакали, рыдали, обнимали друг друга и клялись друг другу быть лучшими, не ненавидеть друг друга, а любить».

Однако не прошло и года, как эти светлые надежды развеялись в прах. В результате художественный облик классических течений отечественной литературы в 1880-е годы существенно изменился. Ощущение «безвременья», идейного тупика, атмосферы «сумеречности» эпохи не могли не сказаться на художественных способах изображения человеческого характера. М. Горький назвал литературный процесс 1880-90-х гг. временем «оправдания бессилия и утешения, обреченных на гибель… Лозунг времени был оформлен такими словами: « Наше время не время широких задач»[1] (Спутники, 1982:387).

Для литературного процесса того времени важно ввести такую категорию, как «художественный мир», которая стала появляться в философско-критических работах 1880-х годов.

Кондаков Б.В. дает такое определение понятию художественный мир: «Художественный мир – это созданная творческой деятельностью художника целостная и завершенная духовная реальность, выраженная (запечатленная) с помощью принятых (в пределах данной культуры) знаков и символов. Слово «мир» в этом словосочетании – в соответствии с традицией второй половины XIX века – взято во «всезначении», как организованный, «устроенный» космос (включающий в себя и устройство человеческого общества), противостоящий хаосу»[2] .

Применительно к понятию «художественный мир» не имеет смысла разграничение формы и содержания, к которому нередко прибегают при анализе художественного произведения.

Представление о художественном мире литературного произведения направлено на раскрытие внутренних особенностей культуры – на определение запечатленного в искусстве типа духовности (а не внешних черт, идущих от «действительности» и «идеологии»). Представления о «мире» произведений литературы сформировались в конце XIX века в работах В. Соловьева и В. Розанова, К. Леонтьева, А. Волынского, Н. Страхова.

В процессе исследований художественного мира В. Соловьев раскрывал, прежде всего, культурный фон, контекст, в котором возникает и существует «мир» писателя. Этот фон составляют религиозные принципы, этические ценности, произведения искусства и т. п. Любой художественный мир В. Соловьев связывал с особым типом духовности и с особым отношением к ценностям. Мир ценностей был представлен как результат принципиального жизненного решения, личностного выбора, в котором писателем выявляется высшая правда.

Одной из существенных особенностей художественных миров, созданных русской литературой 1880-х – начала 1890-х годов, было обращение к культуре, выразившееся как в тематике и проблематике, так и в стиле произведений, а также в структуре их художественных миров. Начало процесса «культурологизации» литературы можно обнаружить в русской литературе середины XIX века. В произведениях Л. Толстого, Н. Лескова, Д. Мамина-Сибиряка, Г. Успенского и многих других писателей культура выступала в качестве начала, связующего персонажей и выражающего духовное состояние общества.

Важной характеристикой «мира» литературы 1880-х годов является его незавершенность (речь идет не о сюжетной, а о временной незавершенности). Художественный мир произведений не имел четких хронологических границ: он представлял хронологический срез, в котором достаточно отчетливыми оказывались только ближайшие события, а прошлое выглядело смутным и неопределенным. «Случай» определял развитие лежавшей в основе сюжета фабулы; ощущение непроизвольности передавали завязка и развязка сюжета, ход действия (открытость финала, неопределенность судеб героев и т. п.).

Как правило, форма натуралистических произведений достаточно проста. Мы не встречаем в них ни стилевых экспериментов, ни многоуровневой организации художественного мира, ни неоднозначно интерпретируемых фрагментов (библейских притч, символов и т. п.). Их текст воспринимался однозначно или, по крайней мере, без больших разночтений. Слова персонажей и автора, как правило, не допускают разных толкований, а знание читателя почти не отличается от авторского знания. Весьма простой оказывается и структура художественного мира, который выстраивается по аналогии с миром действительным. Восприятие «мира» организовано таким образом, что максимально сближает процесс художественного познания и процесс восприятия мира действительности. Как правило, большое место занимает частная жизнь. Из этого не следует, что общественная жизнь игнорируется – она воспроизводитс