Ивинский А.Д.
С именем Г.Р. Державина обычно связывают решающий этап истории пересмотра статуса торжественной оды. «Фелицу» называли «новым типом произведения» (Гуковский 1998, 355), «неслыханным новшеством» (Серман 1967, 56); поэт «до неузнаваемости преобразил жанр» (Алексеева 2005, 358), а «читатели должны были воспринимать <ее> как обновление поэтического языка» (Клейн 2010, 304).
Эта традиционная научная схема допускает ряд уточнений. Изменение статуса оды стало возможным только после того, как была сформулирована новая концепция литературного творчества. Произошло это на рубеже 1760-1770 гг. На страницах русских литературных журналов был создан образ «старой литературы», который последовательно дискредитировалась. Из журнала в журнал кочует одна и та же мысль[i]: российский Парнас оккупировали бездарности, которые за деньги готовы писать о чем угодно:
Известие сие во первых я даю,
Что авторство мое за деньги продаю
Копейка – мадригал, с полушкой – эпиграмма,
Три денежки – рондо, а пять копеек – драма,
Элегия – алтын, пять денежек – сонет,
Идиллия – хоть грош, полушка за билет <…>
(И то и се 1769, 22 лист, 4) [ii].
Одновременно прозвучали и претензии к одам: в этих произведениях нет ни «смысла», ни «правильных стихов». Это самый «дешевый» и никчемный жанр:
Дешевле всех стихов спускаю с рук я оды,
Причина такова, что оные уроды,
Ни смысла доброго, ни правильных стихов,
Ни должной похвалы, ниже завистных стров,
С начала до конца в сложеньи не имеют,
И денежку давать за оных мне жалеют;
Что ж дешево мои стихи я продаю,
Так знайте все, что я без мерки их крою <…>
(И то и се 1769, 22 лист, 4).
Параллельно с этим был предельно снижен образ автора. Во-первых, современный писатель – невежда, он ничего не знает и ничему не учится:
Многие ныне принимаются писать, думая, что хорошо сочинять также легко, как продавать снурки, серьги, запонки, наперстки, иголки и прочие мелочные товары, коими щепетильники торгуют в деревнях, и меняют оные на лапти и яицы, но они обманываются. <…> чтобы уметь хорошо сочинять, то потребно учение, острый разум, здравое рассуждение, хороший вкус, знание свойств русского языка и правил грамматических и, наконец, истинное о вещах понятие; все сие вместе есть искусство хорошо писать и в одном человеке случается весьма редко, ради чего и писатели хорошие редки, не только у нас одних, но и в целой Европе. Кто пишет, не имевши дарований и способностей, составляющих хорошего писателя, тот не писатель, а бумагомаратель. По нещастию, нашему, у нас много таких писцов, кои, напечатав пять страниц худого своего сочинения, принимают на себя название автора, будто бы авторство зависело от типографии. Типография за деньги печатает книги, но ума не продает: кто пишет наудачу, тот грешит против здравого рассудка (Пустомеля 1770, 10-12)[iii].
Во-вторых, он не поэт, в лучшем случае – ремесленник, «рифмач», которому чужды «приятство» и «изящество»:
Писателю стихов, не думавши, поспешно,
Которые читать ни жалко, ни утешно;
Тому, кто их с такой поспешностью точет,
Как блинник на базар блины когда печет. <...>
Однако же и блин не тем одним хорош,
Что скоро испечен; но естьли он не вкусен,
Он будет нехорош и нежну вкусу гнусен.
Стихи ж не скоростью бывают хороши,
Стихи приятностью касаются души
И сердце нежное тогда воспламеняют,
Когда лабазнею и маслом не воняют;
Тут скорость не нужна, а нужен только склад.
С тобою я, рифмач, ударюсь об заклад,
Что нет в твоих стихах ни смеха, ни приятства,
Ни чистыя стопы, ни самых рифм богатства.
А ежели в них нет и этого всего,
Такие и стихи не стоят ничего. <...>
(И то и се 1769, 18 лист, 5)[iv].
В-третьих, современный автор тщеславен, горд, самовлюблен:
Другой с своими сочленами столь много превозносит свои труды, что не находит им достойной похвалы, и так самолюбив, что и Траянов панегирик не мог бы его удовольствовать (Смесь 1769, 115)[v].
В-четвертых, он графоман:
Писать и выдавать в печать, сказывают, есть страсть, принадлежащая прямо стихотворцам и прозописателям; я, хотя не из числа ни тех, ни других, однако, также ею поразился. Видно, что эта болезнь весьма прилипчивая, да и следствия ее показывают, что она такова в самом деле, ибо она столь распространилась в здешнем городе (И то и се 1769, 18 лист, 6).
Наконец, в-пятых, такой автор не брезгует откровенным подлогом – плагиатом:
Хотелось было мне назвать оное моим сочинением, видя, что выпала у нас такая мода, что редкое называется переводом, а всегда сочинением, но как я не совсем еще прожился совестию, то и показалось мне несколько оное неблагопристойно. Некоторые нынешние господа писатели не пекутся о бессмертной славе, но прикладывают все свое старание к получению часовой похвалы, которая, хотя сама по себе и ничего не значит, но им чрезвычайно мила. Они таскают из разных многих сочинениев и, выдавая оные под своим именем, нимало не страшатся быть уличены в похищении чужого добра. Многие иностранные писатели по смерти своей научилися говорить по-русски, и не только ч
Наверняка у вас есть товары или услуги, продажа которых приносит вам максимальную прибыль. Для быстрого старта в сети вам необходимо создание посадочной страницы (одностраничного сайта), на которой будет размещена информация о маржинальных товарах/услугах интернет магазина. За 8 лет опыта разработки конверсионных страниц мы выработали оптимальную структуру, которая позволит привлекать через landing page больше продаж. На такую структуру «одевается» ваш контент — фирменный стиль, тексты, фотографии, уникальные торговые предложения, после чего страница выходит в свет. Разработка лендинга и запуск в сети — до 7 рабочих дней. Стоит отметить, что в разработку самой посадочной страницы входит и написание копирайтером продающих текстов для вашего бизнеса, чтобы каждый посетитель страницы захотел совершить покупку именно у вас. Результат: качественно разработаная продающая посадочная страница, которая готова приносить вам новых клиентов.