В. В. Химич
Выражение "тексты кокетничают" расширительно взято из статьи Р. Барта "Удовольствие от текста", в которой им высказываются идеи относительно особой творческой энергетики, владеющей автором и текстом и притягивающей читателя обещанием эстетического наслаждения. По сути, все произведения "несут в себе (если они хотят, чтобы их читали) толику невроза, как раз и необходимую для "соблазнения" читателей: эти "ужасные тексты" кокетничают несмотря ни на что" 1 . Для подобного "кокетства" оказываются пригодны любые средства: "Текст - это объект-фетиш, и этот фетиш меня желает. Направляя на меня невидимые антенны, специально расставляя ловушки (словарный состав произведений, характер его референций, степень занимательности и т. п.), текст тем самым меня избирает, при этом, как бы затерявшись посреди текста (а отнюдь не спрятавшись у него за спиной, наподобие бога из машины), в нем всегда скрывается некто иной - автор" 2 .
В этом свете результативным смотрится явление "литературности" как одного из способов смыслопорождения в смеховом мире рассказов раннего Булгакова. Малые жанры в это время существуют у него в пограничье газетного фельетона и собственно комического рассказа, в контексте соприкосновения массовой культуры и книжной традиции. Важной частью строительного материала в них выступают различные литературные языки и коды. Автор запускает механизм взаимосвязи и взаимопереклички множества явных и скрытых цитат, образов, фабул, переводя их "с французского на эзоповский" и намеренно создавая "насыщенный культурный раствор", который должен прийтись по вкусу читателю.
Осуществление выбранной стратегии обеспечивается игровым типом художественного мышления Булгакова, писателя, обладающего природным даром остранения и театрализации.
Специфическая интенциональная ориентация смехового мира побуждает писателя включать в текстовую среду знакомы для читателя имена Грибоедова, Гоголя, Чехова, Ершова, выставляя общие знаковые указатели, которые будят генетическую память читателя и его имплицитную энергию, необходимую для сотворчества. В круге возможных литературных ассоциаций находятся и названия некоторых рассказов: "Похождения Чичикова", "Просвещение с кровопролитием", "Рассказ Макара Девушкина", ""Ревизор" с вышибанием", "Летучий голландец". В активную диалогическую и смехово остраненную связь с текстом вступают многочисленные цитатные эпиграфы. Булгаков иногда пользуется прямыми наводящими связями их с основным текстом, но гораздо чаще он уже с эпиграфа начинает формировать весёлую энергетику текста, вовлекая знакомую цитату в игровую связь с контекстом. Рассказу "Просвещение с кровопролитием", весело рисующему нагоняй, который заведующий устраивает школьным учителям станции Агрыз Московско-Казанской дороги, предпослан эпиграф из сурового Салтыкова-Щедрина: "Вводить просвещение, но по возможности без кровопролития" 3 . Булгаков наводит читателя на знакомый текст, намеренно обрывая его, с тем чтобы читающий самостоятельно его продолжил: "Мальбрук в поход собрался!" поставит писатель перед рассказом "Беспокойная поездка" о приключениях начальства, отправившегося поездом со станции Новороссийск до Ростова. С помощью эпиграфа из Гоголя заглавие и текст рассказа "Звуки польки неземной" о танцах "в здании льговского нардома: "Нет, право… после каждого бала, будто грех какой сделал. И вспоминать о нем не хочется"". Ситуация экзамена в двухмесячной школе ликбеза, описанная Булгаковым в рассказе "Банан и Сидараф", вызывает в сознании читателя тень Чехова, предваряясь эпиграфом из его "Экзамена на чин": "Какое правление в Турции? - Э… э… турецкое!" Всё это уже было, случалось, и всё это было оговорено и означено не единожды. Литературные цитаты в функции эпиграфа идут одна за другой: "Зови меня вандалом, я это имя заслужил", "Решительно скажу: едва / другая сыщется столица как Москва", "Спи, младенец мой прекрасный, баюшки-баю…", "Не стоит вызывать его, не стоит вызывать его!".
Выставляя цитатные знаки перед фельетонами и рассказами, Булгаков по сути уже "заманивает" читателя, который идёт на знакомое смешное: "А не думает ли барин жениться?", "Они хочут свою образованность показать", "… И всегда говорят о непонятном!" Но автор комических рассказов не пускает этот процесс по проторенной дорожке, на самотёк. Он игрово остраняет стандартную схему, играя инерцией обманутого ожидания. Так возникает бесконечное множество подставных эпиграфов, созданных по образцу литературных: ""В наш век чудес не бывает" (Общепризнанно)", ""Поспешность потребна только блох ловить" (Изречение)". Появляются и авторы таких вновь сотворенных текстов: Рабкор N 3009 и прочие пронумерованные сочинители, а также рабкоры ЛАГ, Зубочистка, Чуфыркин, Минус. Автор играет эффектом неразличимости оригинального и поддельного слова, сочиняя двойные эпиграфы, как, например, в рассказе "Сапоги-невидимки". За эпиграфом из Гоголя: "А позволь спросить тебя, чем ты смазываешь свои сапоги, смальцем или дегтем?" - следует комически-диалогическое, имитирующее подлинник: &q
Наверняка у вас есть товары или услуги, продажа которых приносит вам максимальную прибыль. Для быстрого старта в сети вам необходимо создание посадочной страницы (одностраничного сайта), на которой будет размещена информация о маржинальных товарах/услугах интернет магазина. За 8 лет опыта разработки конверсионных страниц мы выработали оптимальную структуру, которая позволит привлекать через landing page больше продаж. На такую структуру «одевается» ваш контент — фирменный стиль, тексты, фотографии, уникальные торговые предложения, после чего страница выходит в свет. Разработка лендинга и запуск в сети — до 7 рабочих дней. Стоит отметить, что в разработку самой посадочной страницы входит и написание копирайтером продающих текстов для вашего бизнеса, чтобы каждый посетитель страницы захотел совершить покупку именно у вас. Результат: качественно разработаная продающая посадочная страница, которая готова приносить вам новых клиентов.