«Правда» Раскольникова и «правда» Сони в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»

«Правда» Раскольникова и «правда» Сони в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»

Реферат по литературе

Ученица 11 «А» класса Гребенюк Алла

Гимназия №8 г. Сочи

2008 год

В душе человека и его небо, и его ад.

В.Г.Белинский

ПОЧЕМУ НЕ ЧТО ДРУГОЕ, А ТВОРЧЕСТВО Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО Я ВЫБРАЛА ТЕМОЙ СВОЕГО РЕФЕРАТА

В жизни каждого из нас есть любимая книга. Кто-то находит ее в жанре фантастики, кто-то в детективе, кто-то в любовном романе, а я нашла в классической русской литературе. Для меня нет ничего ценнее и любимее, чем российская классика: она воспитывает, она дает массу ощущений и чувств, она запоминается на всю жизнь, она способна подарить те знание, обладая которыми, ты сможешь быть счастливым и полноценным человеком.

Ярким классиком мировой литературы является Ф.М. Достоевский. Масштабность этой личность огромна, и я без сомнения могу сказать, что написанное им «Преступление и наказание» на меня подействовало очень сильно, это моя самая любимая книга. Что интересно оказалось для меня, так это та грань, по которой ходит человек и которая так четко и ярко изображена в романе. Быть стойким или плыть по течению, быть честным или быть лживым. Но. Это лишь нюансы, основные же приоритеты строятся на божественных заповедях. Если личность обладает четким разграничением, что дозволено, а что нельзя, то никакие обстоятельства не толкнут ее на преступление. Но, если человек не имеет таких рамок, то что же из всего, что он может совершить, является самым дном, подняться с которого и остаться чистым нельзя, что есть самое безобразное, что может сотворить человеческая натура? Проституция, алкоголизм, наркомания…. Нет, это не совсем дно. Человек вправе калечить свою судьбу, но лишать жизни других людей по собственному усмотрению он не вправе. Убийство – самое низкое, на что способен человек.

Человеческая душевная грязь, та атмосфера, в которой живут герои, пороки, наполняющие город, страшные картины жизни больных людей – все это способно доставить острые ощущения отвращения, содрогнуть душу читателя. Понимая, кем были герои романа и кем они стали, чувствуешь, то, как близко от тебя находится вся эта грязь и как сложно порой бывает не влипнуть в нее, не коснуться пусть даже одним пальцем. Вот она та невидимая черта, и поэтому произведение кажется таким близким и актуальным читателю.

Еще одно привлекло меня в этом романе. Здесь нет исторических событий, описания общественных отношений, тем, посвященных устройству материального мира, законов его развития. Все произведение строится на исследовании душевных переживаний героев, и мы видим лишь отношения, возникающие между людьми, их душевную борьбу. Это делает «Преступление и наказание» чисто психологическим романом. Мне импонирует такая особенность написания, потому что нет ничего интереснее, чем душа человека, его мироощущение, его видение. Этим автор вынес свой роман из временных рамок, сделав его бессмертным.

«Преступление и наказание» в свою очередь прославило Ф.М. Достоевского, о личности которого сейчас можно найти множество статей. Например, из воспоминаний Н.Н. Страхова (современника Федора Михайловича) узнаем:

«…Он часто говорил со своим собеседником вполголоса, почти шепотом, пока что-нибудь его особенно не возбуждало; тогда он воодушевлялся и круто возвышал голос.<…> Наружность его я живо помню; он носил тогда одни усы и, несмотря на огромный лоб и прекрасные глаза, имел вид совершенно солдатский, то есть простонародные черты лица.

<…> Обыкновенно ему приходилось торопиться, писать к сроку, гнать работу и нередко опаздывать с работою. Причина состояла в том, что он жил одной литературою, и до последнего времени, до последних трех или четырех лет, нуждался, поэтому забирал деньги вперед, давал обещания и делал условия, которые потом и приходилось выполнять. Распорядительности и сдержанности в расходах у него не было в той высокой степени, которая требуется при житье литературным трудом, не имеющим ничего определенного, никаких прочных мерок. И вот он всю жизнь ходил, как в тенетах, в своих долгах и обязательствах и всю жизнь писал торопясь и усиливаясь. Но была еще причина, постоянно увеличивавшая его затруднения и гораздо более важная. Федор Михайлович всегда откладывал свой труд до крайнего срока, до последней возможности; он принимался за работу только тогда, когда оставалось уже в обрез столько времени, сколько нужно, чтобы ее сделать, делая усердно.<…> Дело в том, что в нем постоянно совершался внутренний труд, происходило нарастание и движение мыслей, и ему всегда трудно было оторваться от этого труда для писания. Оставаясь, по-видимому, праздно, он, в сущности, работал неутомимо. <…> Мысли его кипели; беспрестанно создавались новые образы, планы новых произведений, а старые планы росли и развивались.

Обращаюсь к чисто личным чертам. Никогда не было заметно в нем никакого огорчения или ожесточения от перенесенных им страданий и никогда ни тени желания играть роль страдальца. Он был безусловно чист от дурного чувства по отношению к власти; авторитет, который он старался поддержать и увеличить, был только литературный; авторитет же пострадавшего человека никогда не выступал.

<…> Он не любил обращаться к прошлому, как будто желая вовсе его откинуть, и если пускался вспоминать, то останавливался на чем-нибудь радостном, как будто хвалился им. Вот почему из его разговоров труд