Мать сыра-земля

Мать сыра-земля

Автор: Пильняк Б.А.

Крестьянин сельца Кадом Степан Климков пошел в лес у Йвового Ключа воровать корье, залез на дуб и -- сорвался с дерева, повис на сучьях, головою вниз, зацепился за сук оборками от лаптей; у него от прилива крови к голове лопнули оба глаза. Ночью полесчик Егор доставил лесокрада в лесничество, доложил Некульеву, что привел "гражданина самовольного порубщика." Лесничий Некульев приказал отпустить Степана Климкова. Климков стоял в темноте, руки по швам, босой (оборки перерезал Егор, когда стаскивал Климкова с дуба, и лапти свалились по дороге). Климков покойно сказал:

-- Мне бы провожатого, господин товарищ, глаза те вытекли у меня, без остачи.

Некульев наклонился к мужику, увидал дремучую бороду, -- то место, где были глаза, уже стянулось в две мертвые щелочки, и из ушей и из носа текла кровь.

Климков, остался ночевать в лесничестве; спать легли в сторожке у Кузи. Кузя, лесник и сказочник, рассказывал сказку про трех попов, про обедни, про умного мужика Илью Иваныча: про его жену Аннушку и пьяницу Ванюшу. Ночь была июньская и лунная. Волга под горой безмолствовала. Ночью приходил старец Игнат из пещеры, за которым бегал пастух Минька, -- старец определил, что глаз Степану Климкову не вернуть -- ни молитвой, ни заговором, -- но надо прикладывать подорожник, "чтобы не вытекли мозги." -- --

-- - ...Главный герой этого рассказа о лесе и мужиках (кроме лесничего Антона Ивановича Некульева, кроме кожевенницы Арины-Ирины -- Сергеевны Арсеньевой, кроме лета, оврагов, свистов и посвистов) -- главный герой -- волченок, маленький волченок Никита, как назвала его Ирина Сергеевна Арсеньева, эта прекрасная женщина, так нелепо погибшая и мерившая -- этим волченком -- погибшим за шкуру -- столь многое. Он, этот волченок, был куплен за несколько копеек в Тетюшах -- подлинных, а не в тетюшиных, с маленькой буквы, на Волге, в Казанской губернии, весной. На пароходной конторке его продавал мальчишка, его никто не покупал, он лежал в корзинке. И его купила Ирина Сергеевна.

Он только-только научился открывать глаза, его шкурка цветом походила на черный листовой табак, от него разило псиной, -- она взяла его к себе за пазуху, пригрела у своей груди. Это ей пришло на мысль сравнить цвет его шерсти с табаком, -- он маленький, меньше чем котенок, дурманил ее, как табак, прекрасной таинственностью. Мальчишка, продавший волченка, рассказал, что его нашли в лесу на поляне, -- мальчишки пошли в лес за птичьими яйцами и набрели на волчий выводок (волчата были еще слепыми), пять волченковых братишек умерли от голода, он один остался жив. -- Волченок не мог лакать. Ирина Сергеевна отстала от парохода, достала в Тетюшах -- по мандату -- соску, такую, какими кормят грудных детей, -- и кормила волченка из этой соски, -- она шептала волченку, когда кормила его:

-- Ешь, глупыш мой, -- соси, Никита, -- рости!

Она научилась часами -- матерински -- говорить с волченком. Волченок был дик, он пугался Ирины Сергеевны, он залезал в темные углы, поджимал под себя пушистый свой хвостишко, -- и черные его сторожкие глаза сосредоточенным блеском всегда стерегли оттуда, из темноты, каждое движение рук и глаз Ирины Сергеевны, -- и когда глаза их встречались, -- глаза волченка, не мигающие, становились особенно чужими -- смотрели с этой трехугольной головы двумя умными блестящими пуговицами, -- но весь треугольник головы, состоящий из острой пасти и черных тоже острых ушей, -- был глуп, никак не страшный. И от волченка страшно пахло псиной, все прокисало его духом. -- --

-- - Есть в волжской природе -- Саратовских, Самарских плесов -- какая то пожухлость. Волга -- древний русский водный путь -- текла простором, одиночеством, дикостями. Июлем на горах пожухла трава пахнет полынью, блестит под луной кремень, пылятся, натруживаются ноги, -- и листья на дубах и на кленах тверды, как жестяные, сосну не рассадишь силой, спокойствует лишь татарский неклен, нет цветов, и костры на горах -- не смешаешь их со сполохами -- видны с Волги на десятки верст, сквозь пыль Астраханской мги. И тогда известно, что пыль рождена -- кузнечиками, июньским кузнечиковым стрекотом. Справа -- горы в лесах, за горами -- степи, слева -- займища, за займищами степи. Вдали во мге за Волгой видны не русские колокольни: это немецкие "колонки".

Когда то, кажется император Павел, дал князю Кадомскому дарственную грамоту, где императорской рукой было написано:

-- ....... "Приедешь, Ваше Сиятельство, на Волгу в гор. В., там в тридцати верстах есть гора Медынская, взойдешь, Ваше Сиятельство, на эту гору и все, что глаз Вашего Сиятельства увидит -- твое -- -" -- - на Волге, в степных уже местах, на горах и по островам, на семьдесят верст по берегу, возникли Медынские леса, возрос строевой -- сосновый -- лес, дубы, клены, вязы, -- заросли, пущи, раменье, саженцы -- двадцать семь тысяч десятин. У Медынской горы в лощине стал княжий дом, оторопел девятьсот семнадцатым годом. Ничего, кроме лесных сторожек, да кордонов, в лесах не было, деревни и села отодвинулись от лесов, посторонились лесам и князю. -- Лесничий Некульев так писал друзьям в губком о дороге к нему: -- "... пароходом надо добраться до села Вязовы; в Вязовах надо найти -- или полесчика Кузьму Егорова Цыпина, и он протрясет шестнадцать верст на телеге, по лесам, по горам и буеракам, -- или рыбака Василия Иванова Старкова