Случай на станции Кочетовка

Случай на станции Кочетовка

Автор: Солженицын А.И.

------------------------------------------------------------------------

Краткое пояснение: Написан в ноябре 1962. Напечатан в "Новом мире", 1963, № 1; ещё прежде того, в декабре 1962, отрывок напечатан в "Правде". (Из-за этого обстоятельства никогда не был подвергнут критике в советской прессе, так как "Правда" не могла ошибаться.) "Кочетовка" - реальное название станции, где и произошёл в 1941 году описанный подлинный случай. При публикации название было сменено на "Кречетовка" из-за остроты противостояния "Нового мира" и "Октября" (главный редактор - Кочетов), хотя все остальные географические пункты остались названными точно. ------------------------------------------------------------------------

- Алё, это диспетчер?

- Ну.

- Кто это? Дьячихин?

- Ну.

- Да не ну, а я спрашиваю - Дьячихин?

- Гони цистерны с седьмого на третий, гони. Дьячихин, да.

- Это говорит дежурный помощник военного коменданта лейтенант Зотов! Слушайте, что вы творите? Почему до сих пор не отправляете на Липецк эшелона шестьсот семьдесят... какого, Валя?

- Восьмого.

- Шестьсот семьдесят восьмого!

- Тянуть нечем.

- Как это понять - нечем?

- Паровоза нет, как. Варнаков? Варнаков, там, на шестом, четыре платформы с углем видишь? Подтяни их туда же.

- Слушайте, как паровоза нет, когда я в окно вон шесть подряд вижу.

- Это сплотка.

- Что - сплотка?

- Паровозная. С кладбища. Эвакуируют.

- Хорошо, тогда маневровых у вас два ходит!

- Товарищ лейтенант! Да маневровых, я видел,- три!

- Вот рядом стоит начальник конвоя с этого эшелона, он меня поправляет - три маневровых. Дайте один!

- Их не могу.

- Что значит не можете? А вы отдаёте себе отчёт о важности этого груза? Его нельзя задерживать ни минуты, а вы...

- Подай на горку.

- ...а вы его скоро полсуток держите!

- Да не полсуток.

- Что у вас там - детские ясли или диспетчерская? Почему младенцы кричат?

- Да набились тут. - Товарищи, сколько говорить? Очистите комнату. Никого отправить не могу. Военные грузы и те стоят.

- В этом эшелоне идёт консервированная кровь! Для госпиталя! Поймите!

- Всё понимаю. Варнаков? Теперь отцепись, иди к водокачке, возьми те десять.

- Слушайте! Если вы в течение получаса не отправите этого эшелона - я буду докладывать выше! Это не шутка! Вы за это ответите!

- Василь Васильич! Дайте трубку, я сама...

- Передаю военному диспетчеру.

- Николай Петрович? Это Подшебякина. Слушай, что там в депо? Ведь один СУшка уже был заправлен.

- Так вот, товарищ сержант, идите в конвойный вагон, и если через сорок минут... Ну, если до полседьмого вас не отправят - придёте доложите.

- Есть прийти доложить! Разрешите идти?

- Идите.

Начальник конвоя круто, чётко развернулся и, с первым шагом отпустив, руку от шапки, вышел.

Лейтенант Зотов поправил очки, придававшие строгое выражение его совсем не строгому лицу, посмотрел на военного диспетчера Подшебякину, девушку в железнодорожной форме, как она, рассыпав обильные белые кудряшки, разговаривала в старомодную трубку старомодного телефона,- и из её маленькой комнаты вышел в свою такую же маленькую, откуда уже дальше не было двери.

Комната линейной комендатуры была угловая на первом этаже, а наверху, как раз над этим углом, повреждена была водосточная труба. Толстую струю воды, слышно хлеставшую за стеной, толчками ветра отводило и рассыпало то перед левое окно, на перрон, то перед правое, в глухой проходик. После ясных октябрьских заморозков, когда утро заставало всю станцию в инее, последние дни отсырело, а со вчерашнего дня лило этого дождя холодного не переставая так, что удивляться надо было, откуда столько воды на небе.

Зато дождь и навёл порядок: не было этой бестолковой людской перетолчки, постоянного кишения гражданских на платформах и по путям, нарушавшего приличный вид и работу станции. Все спрятались, никто не лазил на карачках под вагонами, не перелезал по вагонным лесенкам, местные не пёрлись с вёдрами варёной картошки, а пассажиры товарных составов не бродили меж поездов, как на толкучке, развесив на плечах и руках бельё, платье, вязаные вещи. (Торговля эта очень смущала лейтенанта Зотова: её как будто и допускать было нельзя и запрещать было нельзя - потому что не отпускалось продуктов на эвакуируемых.) Не загнал дождь только людей службы. В окно виден был часовой на платформе с зачехлёнными грузами - весь облитый струящимся дождём, он стоял и даже не пытался его стряхивать. Да по третьему пути маневровый паровоз протягивал цистерны, и стрелочник в брезентовом плаще с капюшоном махал ему палочкой флажка. Ещё тёмная малорослая фигурка вагонного мастера переходила вдоль состава второго, пути, ныряя под каждый вагон.

А то всё было - дождь-косохлёст. В холодном настойчивом ветре он бил в крыши и стены товарных вагонов, в грудь паровозам; сёк по краснообожжённым изогнутым железным рёбрам двух десятков вагонных остовов (коробки сгорели где-то в бомбёжке, но уцелели ходовые части, и их оттягивали в тыл); обливал четыре открыто стоявших на платформах дивизионных пушки

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать