Художественное время в сказках и былинах

Пётр Якимов

г.Оренбург

Изображение времени в фольклоре сильно отличается от изображения его в художественной литературе — сильно нарушено традиционное единство изображения.

Прежде всего необходимо определить основные аспекты, с точки зрения которых следует характеризовать данную категорию относительно фольклора:

1)условность или историчность;

2)закрытость или открытость;

3)равномерность или неравномерность;

4)направленность;

5)завершённость.

В данных аспектах рассмотрим сказки и былины.

Все волшебные сказки используют вымысел, традиционно восходящий к глубокой старине. Вся динамика развития волшебного повествования основана на стремлении героя к своей цели путём преодоления невероятных трудностей с помощью чудесных предметов и животных-помощников. Из этого сразу видно, что сюжет не связан и не может быть связан с действительностью. Сказочные время и пространство не выходят за пределы сказки. Они целиком замкнуты в сюжете. Пространства и времени как бы нет до начала сказки и нет по её окончании. Сказка начинается как бы из небытия, из отсутствия времени и событий:

“Жил-был король вдовый; у него было двенадцать дочерей, одна другой лучше...” («Ночные пляски»). Или “В некотором царстве, в некотором государстве жил-был старик, у него был сын...” («Дурак и берёза»).

Из этих примеров мы также видим и условность пространства и времени, так как формула “жил-был” не даёт нам точной отнесённости к какому-то времени. Тем не менее можно видеть, что действие отнесено к прошлому. Это выражается грамматически, то есть формой прошедшего времени глаголов “жить” и “быть”. Второй пример указывает ещё и на условность пространства: непонятно, в “царстве” ли это произошло или в “государстве”.

Заканчивается сказка не менее подчёркнутой остановкой сказочного времени; сказка кончается конструкцией наступившего “отсутствия” событий: благополучием, свадьбой, пиром и смертью злодея: “Горе потонуло, а купец стал жить по-старому, по-прежнему” («Горе»); “А царевич поехал к отцу, выпросил разрешения и женился на купеческой дочери, и стали они счастливо жить-поживать, да добра наживать” («Оклеветанная купеческая дочь»).

Мы уже не можем предположить, что будет дальше происходить с этими персонажами. Заключительное благополучие — это конец сказочного времени.

Выход из сказочного времени в реальность совершается и с помощью саморазоблачения рассказчика: указанием на несерьёзность рассказчика, на нереальность всего им рассказанного, снятием иллюзии.

“Принесла в избу сметану, посадила с собою Лутоню. Лутоня наелся донельзя, залез на палати и уснул. Когда он проснётся, тогда и сказка моя дале начнётся, а теперь пока вся” («Лутонюшка»).

“Говорят, в старину все такие-то удальцы рожались, а нам от них только сказочки остались” («Безногий и безрукий богатырь»).

Иногда завершительная формула напоминает, что сказочник профессионал и требует себе платы за исполнение:

“Сказке конец, а мне мёду корец” («Дурак и берёза»).

Чаще всего рассказчик говорит, что он был на пиру, которым закончилось действие, но и здесь явно прослеживается фантастичность:

“На том пиру и я был, мёд-вино пил, по устам текло, да в рот не попало; тут меня угощали: отняли лоханку от быка да налили молока; потом дали калача, в ту ж лоханку помоча. Я не пил, не ел, вздумал упираться, со мной стали драться, я надел колпак; стали в шею толкать” («Иван Быкович»).

Былины так же, как и сказки, не имеют авторского времени. Их время — время действия и время исполнения. Время былин также является замкнутым. Время целиком замкнуто в сюжете. Целиком и полностью оно отделено от общего исполнительского времени: начинается с начала сюжета и заканчивается концом сюжета. По большей части конец былины — это конец подвига богатыря.

Начинается былина определёнными формулами, которые определяют место действия и дают основные указания о богатыре:

Как во славном-то городе во Киеве

У ласкова князя у Владимира

Заводилось пированьице, почестен пир.

(«Михайло Данилович»)

И заканчивается всегда победой, восславлением богатыря, пиром или всеобщим благополучием:

Да с той поры Рязань стала славная,

Да с той поры Рязань стала богатая,

Да тут ли в Рязани Авдотьино имя возвенчалось.

Да и тем дело кончилось.

(«Авдотья Рязаночка»)

В сказке прошлое, определяемое только грамматически, не определено в общем потоке истории, замкнуто и как бы воспроизводится в каждом новом исполнении, благодаря чему усиливаются её изобразительные стороны. Время же действия былин строго локализовано в этом прошлом — в условной эпохе русского прошлого, которое можно было бы назвать “эпической эпохой”.

Когда бы ни слагалась былина и какое реальное событие она ни отражала бы, она переносит своё действие в своеобразное эпическое время — в Киев, ко двору князя Владимира и так далее.

А был ведь пособран-то богатый пир

Как у ласкового князя у Владимира.

(«Илья Муромец и Сокольник»)

Русская былина воспроизводит мир социальных отношений и историческую обстановку именно того времени.

Определяя время действия былины как условное, необходимо иметь в виду, что воспринимается оно тем не менее как историческое, действительно существовавшее, а не фантастическое. Вот почему героев исторического эпоса народ никогда не наделял вым

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать