Синтаксис

Р. Шор

Определение С. — В определениях синтаксиса отражены три основных направления в изучении грамматики в целом — направления логическое, психологическое и формальное. Так, наиболее распространенными определениями С. являются: 1) определение его как учения о сочетании слов (или еще у́же — о формах словосочетаний), восходящее еще к античной грамматике; 2) определение С. как учения о предложении, относящееся к периоду разработки рационалистической логической грамматики; 3) наконец выдвинутое младограмматиками определение С. как учения о классах слов и их использовании в связной речи (Миклошич, «Vergleichende Syntax der slav. Sprachen»). Недостаточность последнего определения очевидна, т. к. оно сводит С. к учению о частях речи . Вундт не без остроумия назвал его «негативным С.». Но и первые два определения не покрывают полностью всего предмета. Понимание С. как учения о формах словосочетания игнорирует возможность синтаксических целых (предложений) из одного слова. Определение же С. как учения о предложении выносит за пределы С. изучение всех типов сочетания слов, которые не являются предложениями.

Исходя из понимания отдельного слова как возможного минимального высказывания, наиболее правильным представится определение С. как учения о строе связной речи, включающего как случаи использования отдельных слов в качестве синтаксических целых (предложений), так и случаи многословных предложений; при этом в качестве единицы анализа С. имеет всегда дело с синтагмой — т. е. с сочетанием слов или даже отдельным словом, но обязательно образующим член целого связной речи.

Учение о предложении — В центре С. остается проблема предложения, не получившая до настоящего времени общепринятого разрешения (Ries приводит около 150 определений предложения, выдвинутых представителями различных направлений в грамматике). Выдвинутое логической грамматикой определение предложения как «выраженного словами суждения» или как «языкового выражения мысли» подверглось в свое время достаточно развернутой критике со стороны психологического направления. Психологисты указывали, с одной стороны, на необходимость расширения понятия «мысли» вплоть до включения в него чувствований и волевых побуждений человека, находящих свое выражение в речи, а с другой — на отсутствие постоянного соответствия между правильностью построения мысли и правильностью построения речи; отталкиваясь от логицизма, они выдвинули учение о предложении как о «выраженном словами психологическом суждении», т. е. об акте соединения представлений, при котором одно представление присоединяется к другому, главенствующему, и образует с ним вместе сложное представление. Лежащая в основе этого определения ассоциативная система психологии Гербарта подверглась критике со стороны основоположника волюнтаристической психологии Вундта; последний выдвинул определение предложения как «выраженного в словах намеренного (willkürlich) процесса разложения сложного целого представления на единичные представления в их соотношениях». Представители формальной грамматики отмечают не без основания игнорирование собственно грамматического момента в определениях как логицистов, так и психологистов. Однако выдвигавшееся ими определение предложения как «определенного типа словосочетания» игнорировало полностью специфическую семантику предложения и в сущности уничтожало понятие предложения, рассматривая его в качестве одного из возможных сочетаний слов в одном ряду с сочетаниями слов, не образующими предложения. В бесконечной и до настоящего времени не завершенной полемике основных грамматических школ выдвигается то одна, то другая сторона в определении предложения. Эта проблема, очевидно, может быть разрешена лишь на основе общего понимания языка как «практического действительного сознания», как «орудия общения» людей и вытекающего отсюда примата семантики во всех языковых явлениях; ясно, что предложение не может рассматриваться вне смысловой его характеристики.

Три момента в семантике предложения заслуживают особого внимания. Прежде всего то обстоятельство, что в предложении всегда налицо известная законченность языковой коммуникации, достигающая той основной цели организации и координирования человеческих действий, которая и преследуется языком как орудием общения (см. «Язык»). Эта завершенность коммуникации препятствует непосредственному продолжению той же единицы сообщения — Пауль не без основания говорит о «закрытых конструкциях» в приложении к предложениям, — а ее элементарность не позволяет делить ее на новые единицы того же порядка, т. е. предложения, а лишь на единицы низшего порядка — синтагмы. Далее, в предложении наряду с этой завершенностью выступает его соотносительность суждению, его сказуемость, предикативность. Недаром Ленин писал: «В любом предложении можно (и должно) как в „ячейке, („клеточке“) вскрыть зачатки всех элементов диалектики» («К вопросу о диалектике»). Наконец предикация, обязательная в предложении, всегда заключает в себе известную модальность, т. е. отношение к действительности сообщаемого. Эти три семантических признака предложения получают в каждом языке свойственное ему грамматическое выражение.

Так. обр. предложение определяется как грамматически оформленная единица речевого общения (коммуникации), выражающая свое содержание под углом зрения его отношения к действительности. Предложение как единица речи всегда является грамматически оформленным. Грамматическая оформленность предложения включает: 1)