Латинский язык как международный язык науки

ЛАТИНСКИЙ ЯЗЫК КАК МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЯЗЫК НАУКИ (к истории вопроса)

Историческая роль латинского языка как международного языка науки и художественной литературы существенно отличает его от многочисленных искусственных языков, предлагавшихся для международного общения, - как от тех, которые получили хотя бы ограниченное распространение, так и от несравненно большей их части, оставшейся мёртворождёнными проектами. Будучи государственным языком многоплеменной Римской империи, занимавшей к III в. н.э. огромную территорию вокруг Средиземного моря, латинский язык оказался единственным в её западной части языком культуры. Это своё значение он сохранил и после падения Западной Римской империи в V в. под натиском варварских племён. Вплоть до XII - XIII вв. латинский язык оставался единственным литературным языком, орудием художественного творчества и научной мысли, но прежде всего - языком католической религии, составлявшей основу средневековой идеологии.

В устной речи многочисленных романизованных племён латинский язык изменился настолько, что уже в III - IV вв. он превратился в ряд локальных диалектов, в своей совокупности носящих название вульгарной латыни. В дальнейшем эти диалекты положили начало современным романским языкам. Письменный латинский язык при всём разнообразии областей, в которых он применялся, не утрачивал своего единства: владение им открывало для его носителей возможность взаимного живого общения как в романизированных странах, так и за их пределами.

Составители превосходной хрестоматии средневековой латинской литературы пишут: "Латинский язык не был мёртвым языком, и латинская литература не была мёртвой литературой. По-латыни не только писали, но и говорили: это был разговорный язык, объединявший немногочисленных образованных людей того времени: когда мальчик-шваб и мальчик-сакс встречались в монастырской школе, а юноша-испанец и юноша-поляк - в Парижском университете, то, чтобы понять друг друга, они должны были говорить по латыни. И писались на латинском не только трактаты и жития, но и обличительные проповеди, и содержательные исторические сочинения, и вдохновенные стихи. Латинская поэма "Вальтарий" разрабатывала сюжеты древнегерманских сказаний задолго до "Песни о Нибелунгах, а провансальские трубадуры и немецкие миннезингеры учились лирическим темам и приёмам у своих старших современников - латинских поэтов-вагантов. Да и те самые латинские богословские трактаты, которые так отпугивают нынешнего читателя, были для европейской мысли школой диалектики, современной и полезной" [ПСЛЛ, с. 5].

Таким образом, латинский язык на протяжении многих веков до эпохи Возрождения безупречно выполнял функции международного языка, и притом не только в науке, но и в поэзии.

Эпоха Возрождения, установив строгую классическую норму для латинского языка, существенно ограничила возможности свободного развития новолатинской литературы и тем самым создала дополнительный стимул для развития литературы на возникающих национальных языках. Постепенное и неуклонное отступление латинского языка в этой области необходимо признать положительным моментом культурного развития. Иначе обстоит дело в научной области. Наука по самой своей природе интернациональна, и для нее наличие наряду с национальными языками единого языка, служащего целям международного общения, является благотворным фактором. Вполне понятно поэтому, что здесь позиции латинского языка оказались более устойчивыми и он сохранял свое значение и тогда, когда национальные языки Европы, заимствуя латинскую и латинизированно-греческую лексику, стали эффективными орудиями научного творчества.

Эпохой гармонического симбиоза латинского языка как международного и национальных языков как его равноценных преемников был XVIII век.

Примером тому может служить научная деятельность М.В. Ломоносова. Пользуясь, как правило, латинским языком в своих работах по химии, физики, астрономии, минералогии, ломоносов многие из этих работ переводит на русский язык и этими переводами, равно как и переводом "Экспериментальной физики" Вольфа, создает основание русской естественнонаучной терминологии. Русскому языку по понятным причинам он отдает предпочтение в работах по отечественной истории, но научную полемику и в этой области, обращенную к академической общественности, ведет на латинском языке (замечания на диссертацию Миллера). К латинскому он прибегает и научной переписке, обращенной к иностранным ученым - Эйлеру, Формею, в благодарственном послании к шведской Академии наук. Для Ломоносова латинский язык был в полном смысле слова живым языком - двигателем творческой мысли, тем самым заключающим в себе неисчерпаемый источник развития новых и новых выразительных возможностей (см. [Боровский]). К тому же выводу должно было бы привести и изучение латинского языка не только многих современников Ломоносова, но и ученых более позднего времени. Уже при первом ознакомлении с их произведениями поражает читателя яркая экспрессивность и индивидуальная окраска их латинского стиля - достаточно назвать имена Каспара Фридриха Вольфа, Карла Лахмана, Фалена, Хаусмана, Зелинского.

Вместе с тем уже в XVIII в., но еще более быстрыми темпами в XIX и XX вв. Под влиянием неуклонного роста национальных движений происходит вытеснение латинского языка национальными, и это причиняет очевидный ущерб интенсивности научного общения, а тем самым и научной работе в целом.

Помимо у