Введение в онтологию языка

Кунафин М. С.

Язык состоит из слов. Однако современное словоупотребление характеризует не столько естественное значение слов, сколько значения порождённые их прохождением через смысловую толщу культуры. Этот процесс сопровождается структуризацией как слов, так и языка в целом. Одним из важнейших структурных элементов слова и языка становятся понятия. Их место и роль в структуре языка требуют прояснения. Явно недостаточным является понимание их только как отображения сущности предмета в человеческом мышлении. Требуется такая фундаментальная операция как определение предельного основания понятий. Выделить его означает ответить на вопрос: какова конечная причина возникновения понятий, что их генерирует? Конечно логический, семантический, семиотический и иные подходы к анализу понятий расширяют сферу их определений, но вряд ли, используя только эти процедуры, можно выделить предельное основание понятий.

Понятия возникают в результате взаимодействия уже существующих значений. Например, понятие “давление” не имеет смысла без значений силы и площади; понятие “статусная группа” бессмысленно без значения “социальная стратификации” и т. д. Данная интерпретация понятий отличается от подхода, в соответствии с которым понятия являются языковым отражением феноменов неязыковой реальности. Чтобы сделать это различие предельно чётким и тезисно определимым я редуцирую его к следующей оппозиции: “конструирование – отражение”. В первом случае язык конструирует понятия на основе существующих значений, во втором – язык отражает деятельность в виде понятий.

Теперь можно перейти к определению предельного основания понятий. На первый взгляд такой переход может показаться легкомысленным. Возражение очевидно: невозможно найти общее основание для существующих понятий. То есть невозможно вывести из одного корня несовместимые по смыслу понятия, относящиеся к различным сферам знания. С этим трудно спорить. Несовместимость содержания понятий, скажем, “ген” и “пульсар” очевидна. Но я не оспариваю различие такого рода и не утверждаю, что можно найти общее основание для содержания такого рода понятий. Речь идёт о том, что все существующие понятия связаны общими отношениями, которые передаются им через значения слов и вот эти общие отношения как раз и имеют предельное основание, относящееся уже к неязыковой реальности. Таким образом, говоря о предельном основании, я имею в виду не общий смысловой корень из которого произрастают все понятия, а общее основание всех отношений, связывающих эти понятия.

Ни в случае конструирования, ни в случае отражения определение этого основания не является очевидным. В образовании понятий путём языкового отражения участвует много факторов, таких как объект, субъект, мышление, язык, ощущения и т. д. Они принимаются в качестве оснований понятий. На мой взгляд, такая количественная неопределённость аксиоматической базы предельного основания противоречит принципу “бритвы Оккама” и общепринятому представлению о том, что качество “хорошей” научной теории определяется степенью простоты её основания. Считаю, что определение предельного основания понятий на основе принципа отражения некорректно ввиду возникающей при этом количественной неопределённости этого основания. Существует ли способ избежать этой некорректности? Полагаю что да.

Для этого при определении предельного основания понятий необходимо использовать принцип конструирования. Материалом конструирования понятий являются значения, конструируя понятия, они только опосредуют предельное основание, сами не выходя при этом в неязыковую реальность. Поэтому, определяя основание понятий, которое, естественно, находится в неязыковой реальности, мы, во-первых, заинтересованы в том, чтобы обосновать его минимальным количеством аксиом, а, во-вторых, у нас есть такая возможность, так как мы ничем в неязыковой реальности заранее не связаны. Итак, выделением какого основания можно объяснить происхождение понятий?

Полагаю, что для этого достаточно постулировать наличие в неязыковой реальности процесса изменений. Я считаю, что фиксации в языке этого процесса достаточно, чтобы породить спектр казалось бы, самых несовместимых понятий. В случае постулирования процесса изменений как предельного основания понятий возникает вопрос о том, какие отношения являются общими для всех понятий, и делают возможным их сопоставление.

Прежде всего, необходимо попытаться сформулировать какое-то “рабочее” определение понятия. Начнём с того, что любое понятие есть слово. Следовательно, оно как слово конструирует или предмет, или артефакт, или виртуальный предмет (См. Кунафин М. С. Эволюция принципа объективности. – Уфа, 1998). Понятие как слово через значения связано со всем языком, является его неотъемлемой частью. Здесь необходимо отметить следующее. Выделение в языке понятий, равно как представлений, определений и т. д. является одним из методов, обеспечивающих функционирование языка. То есть само возникновение понятий не столько структурный, сколько процедурный процесс. Язык состоит из слов. Каждое слово в принципе является понятием, определением, представлением и т. д.

Выше говорилось, что слово может определять три вещи: предмет, артефакт и виртуальный предмет. Вещь определяемая словом зависит от того к какому языку (в функциональном смысле) относится определяемое. Язык состоит из первоязыка, вторичного языка и специальных языков. Первоязык делает возможным существование вторичного, а тот, в свою очередь,