Проблемы перевода русских реалий на бретонский язык

Анна Мурадова

Проблема перевода художественных текстов на язык малочисленного народа, в котором окончательно не установилась норма литературного языка. представляет большую трудность. Достаточно часто в таких случаях прямой перевод невозможен в силу отсутствия специалистов, владеющих языком оригинала и региональным языком, на который предстоит перевести текст. В таких случаях используется непрямой (вторичный) перевод с языка - посредника, известного носителю регионального языка. Подобную ситуацию мы наблюдаем в случае перевода произведений русских писателей на бретонский язык

До начала 20 века как бретонский язык, так и традиционная бретонская литература продолжали существовать в закрытой среде - в деревнях, мелких городах, носители языка зачастую на протяжении всей жизни не покидали пределов своей области. Однако со временем политика французского государства, направленная на централизацию и на уничтожение региональных языков, дала свои плоды и привела к тому, что не владеющие французским оказывались отрезанными от внешнего мира и не имели возможности занимать более или менее значительное положение в обществе.

В начале 20 века ряд событий положил конец закрытости этой среды: первая мировая война, мобилизация мужской части населения во французскую армию, отделение церкви от государства и введение обязательного обучения в государственных школах, где преподавание велось исключительно на французском, - все это способствовало ослаблению позиций бретонского языка. Естественно, что традиционная бретонская литература не соответствовала требованиям современного общества, представлялась образованным людям грубоватой, наивной, малохудожественной. Энтузиасты, ратовавшие за сохранение национального языка и культуры предприняли попытку возродить бретонскую литературу, поднять ее до уровня французской, английской и других. С этой целью в начале 20 в было основано литературное объединение «Гваларн». Одной из задач этого объединения было создание практически отсутствовавшей до сих пор переводческой традиции (до этого иноязычные произведения, например, пьесы и жития святых не переводились, а пересказывались). Однако сразу же переводчики столкнулись с рядом трудностей. Во-первых, большинство переводчиков владело, кроме кельтских языков лишь французским и английским, реже - немецким. Поэтому стремление познакомить читающих по-бретонски с шедеврами русской литературы наталкивалось на естественные препятствия. Чтобы обойти их, члены объединения « Гваларн » пошли на некоторый риск - они переводили на родной язык французские и английские переводы, русских текстов, равно как текстов на других экзотических для Бретани языках. Практически все произведения русских писателей до начала 90-х годов переводились через посредство английского или французского. Единственным исключением был бретонский писатель Жарль Приель (1885-1965), проживший несколько лет в России и хорошо знавший русский язык.

Естественно, что при вторичном возникали различные неточности и ненамеренное искажение смысла. Иногда изменения вносились умышленно, так как второй проблемой, стоявшей перед переводчиками был менталитет их публики.

Как уже было сказано выше, в первой половине 20 столетия бретонская деревня, естественный « ареал обитания » бретонского языка, являлась чрезвычайно закрытой и консервативной средой. Поведение бретонского крестьянина регламентировалось в каждой области своеобразным местным этикетом, и различия в говоре, и образе жизни обитателей соседних областей, порой удаленных друг от друга всего на 10-15 км были настолько велики, что иногда порождали непонимание. Неудивительно, что порой бретонцы просто не могли адекватно воспринять литературное произведение, написанное иностранцем, тем более русским.

Наглядным примером может служит «многоступенчатый» перевод Пьесы А.П. Чехова « Предложение ». В 1922 году она была переведена на французский язык A. Chaboseau ( «Une demande en mariage»). Этот не совсем удачный перевод изначально содержал ряд неточностей, порой весьма показательных (некоторые ошибки переводчика будут рассмотрены ниже). Этот перевод послужил основой для переложения на бретонский язык сделанного А. Керавелем и вышедшего в 1947 году в серии журнала «Ar falz» под названием «Ar goulenn-dimezi», и вошел в состав репертуара бретонского народного театра. Эта пьеса, которая скорее представляет из себя новое художественное произведение, нежели перевод, настолько полюбилась публике, что многократно исполнялась на сцене с 1946 г. вплоть до нашего времени и была переиздана журналом «Brud nevez» в 1987г.

С другой стороны, перевод с английского той же пьесы под названием «Ar goulenn-eured» был сделан одним из лидеров объединения « Гваларн », Р Эмоном (1900 - 1978). К сожалению, автору исследования не удалось разыскать то самое издание, с которого был сделан этот довольно точный перевод, изданный в 1966 г в журнале «Ar bed Keltiek», и переизданный в 1988 журналом. «Skrid». Таким образом, пьеса Чехова проникла в бретонскую литературу разными путями под разными названиями.

Особенно интересен « перевод » Керавеля, где сохранена лишь основная сюжетная линия пьесы. Место действия перенесено в Бретань, персонажи получают новые - бретонские - имена, даже отдаленно не напоминающие русские.

Ниже приведены все варианты переводов имен (кроме английского) :

Русский (А. П. Чехов)

1. Степан Степанович Чубуков, помещик.

2. Наталья Степановна, ег