Австронезийские языки

АВСТРОНЕЗИЙСКАЯ СЕМЬЯ ЯЗЫКОВ

1. Австронезийская семья (другое ее название, которое теперь явно выходит из употребления, - малайско-полинезийская семья) относится к общепризнанным в современной лингвистике генетическим объединением языков. Хотя реальность существования семьи не подлежит сомнению, ее объем нельзя еще считать полностью выясненным.

Языки, которые несомненно входят в эту семью, занимают почти весь Малайский полуостров (вместе с Филиппинскими островами), некоторые ограниченные области на крайнем юго-востоке Евразийского материка (на п-ве Малакка, во Вьетнаме и в Кампучии), распространены на о-ве Тайвань и на многочисленных архипелагах в юго-западной и центральной части Тихого океана. Австронезийским является малагасийский (мальгашский) язык Мадагаскара. Таким образом, ареал австронезийской семьи простирается от Мадагаскара на западе до о-ва Пасхи на востоке, от Тайваня и Гавайских островов на севере до Новой Зеландии на юге.

Интересно отметить, что в лингвистических границах семьи неясные участки отнесены не к географически удаленным частям ареала, а к области Новой Гвинеи (от Тимора и близлежащих островов на западе до о-вов Санта-Крус на востоке), где австронезийская семья контактирует с папуасскими языками [1]. О некоторых малоисследованных языках этой области, которые явно содержат много австронезийской лексики, в настоящее время трудно сказать, входят ли они в рассматриваемую семью или нет.

Определению числа австронезийских языков мешают объективная трудность разграничения языка и диалекта (которая особенно сильно ощущается в бесписьменных языках), слабая лингвистическая изученность многих территорий [2], а в некоторой степени также неясность границ семьи в области Новой Гвинеи. Но кажется, что даже при самой осторожной оценке число языков в семье превысило бы 600.

Сходные черты языков области, включающей Мадагаскар, Малайский архипелаг и тихоокеанские острова, расположенные дальше к востоку, стали предметом научного обсуждения в начале XVIII в., когда Х. Реланд в своей диссертации [Reland 1708] сопоставил малагасийский, малайский, яванский и язык тихоокеанского (по-видимому, полинезийского) острова, названного insula Cocos [3]. Сходство этих языков диссертант объясняет тем, что в них сохраняются остатки древнего "малайского" языка, который, по его мнению, был когда-то широко распространен на островах двух океанов.

В конце того же века Л. Эрвас-и-Пандуро объединил ряд языков указанной выше области - малагасийский, малайский, тагальский, бисайский, язык Марианских островов (по-видимому, чаморро) и несколько полинезийских языков - как связанные родством (affunità) [Hervas y Panduro 1784; 1786]. Учтенные им языки составляют уже некоторый "костяк" той языковой семьи, которую потом стали называть малайско-полинезийской (название "австронезийская семья" было предложено В. Шмидтом в 1899 г.) [4]. Поэтому создание понятия об этой семье обычно считают заслугой Эрвас-и-Пандуро.

Название "малайско-полинезийская семья" появляется спервые в посмертно изданном труде В. Гумбольдта "О языке кави на острове Ява" [Humboldt 1836-1839]. Гумбольдт считает, что к этой семье относятся языки Малайского архипелага, Мадагаскара и Полинезии. Основным аргументом в пользу семьи у Гумбольдта является обилие общих лексических элементов (что он в книге и демонстрирует). Он практически не пытается доказать родство языков в пределах постулируемой семьи более строгими методами.

Название семьи "малайско-полинезийская" объясняется тем, что в нее включали языки "малайцев", т.е. жителей Малайского архипелага (включая Филиппины), и полинезийцев. Близость полинезийских языков друг другу достаточно очевидна, и к тому же они территориально оторваны от более западных языков семьи. Малагасийский язык, хотя и расположенный далеко от языков "малайцев", явно проявляет больше сходства с ними, чем с полинезийскими языками. Единственным последствием, вызванным таким положением, было представление, что семья состоит из двух групп языков, или ветвей: восточной, полинезийской, и западной, малайской (последнюю стали позднее называть индонезийской). В середине XIX в., когда было установлено, что аборигенные языки Тайваня являются малайско-полинезийскими, их стали тоже относить к малайской ветви. Вопрос о том, является ли малайская / индонезийская ветвь лингвистически оправданной единицей классификации, не был долго даже поставлен.

Помимо скудости данных о неполинезийских языках Океании созданию адекватного представления об объеме семьи долго препятствовала идея о связи между языком и расой: казалось невероятным, что языки негроидных меланезийцев могут относиться к той же семье, что и языки относительно светлокожих полинезийцев и малайцев. По мере накопления данных, однако, становилось все более ясным, что языки меланезийцев свызаны с малайско-полинезийскими. Р. Латам, изучив лингвистические материалы с Новых Гебрид и из Новой Каледонии, заключил в 1847 г., что "не найдено свидетельств о существовании языков, фундаментально отличных от малайского" [Latham 1847]. Несколько позднее - в 1876 г., а согласно Г. Петш уже в 1867 г. - Ф. Мюллер предлагал выделить среди малайско-полинезийских языков три группы: малайскую, полинезийскую и меланезийскую [см.: Patsch 1965, 489]. В последней четверти XIX в. возникло понятие микронезийских языков как особого подр