Социальное исключение молодежи в сфере образования

В.В. Выборнова, профессор; Е.А. Дунаева, доцент

Преобразования в сфере экономики, которые были инициированы в начале 90-х годов, в частности, изменение отношений собственности, законов, регулирующих эти отношения, оказали воздействие на развитие всей социальной системы российского общества. Мы стали свидетелями нарушений социальных взаимосвязей, которые не преминули заявить о себе различными дисфункциональными проявлениями, неопределенностью, потерей смысла жизни. Эти процессы, являясь общими для всех групп населения, нашли свое специфическое преломление у молодежи в силу ее низкого социального статуса, ограниченного доступа к ресурсам развития, правовой незащищенности.

Динамизм социокультурных изменений, девальвация прежней системы ценностей в обществе уменьшили шансы молодежи по конструированию своей социальной идентичности и тем самым возможность интегрироваться в общество. Сбои в интеграционном процессе, который в оптимальном варианте проходит безболезненно, не нарушая традиционных способов включения молодого поколения в общественные отношения, способствовали распространению деструктивного поведения, деформации нормативного сознания у молодежи.

В результате нарушения солидарных отношений с обществом, механизмов идентификации с его группами возникает реальная угроза социального исключения молодежи «Благополучное» общество стремится реализовать принципы «поддержки», соблюдения «равенства возможностей», удовлетворения основных потребностей граждан, обеспечивая тем самым свою целостность. Общество в условиях риска бывает неспособно поддерживать систему социальных гарантий, способных удовлетворить основные потребности молодежи, и, прежде всего в получении ею образования, профессии, работы.

На макросоциологическом уровне социальное исключение проявляется как дезинтеграция, сопровождающаяся разрывом социальных связей и потерей социальной сплоченности. На уровне отдельных групп, для индивидов социальное исключение дает о себе знать «прогрессирующей маргинализацией2 обусловливающей экономические лишения и различные варианты социального и культурного неравенства», сопровождается всевозможными дисфункциями (распад семей, бездомность, преступность и т.д.) и возрастающей зависимостью определенных категорий молодежи от государственной поддержки [1 , С. 63].

Ю.А. Зубок рассматривая, например, социальное исключение как процесс и исключение как социальный статус характеризует маргинализацию как форму утраты индивидом или группой социальных связей и отторжения их от общества (группы риска, формы контркультуры) [90, С. 64].

В условиях экономической и политической трансформации видоизменяется не только роль человека как носителя «новых» отношений, ценностей, норм, правил поведения, санкций, но и система образования, традиционно призванная выполнять функции приобщения к социально-культурным ценностям и отношениям. В кризисном обществе сфера образования оказывается в числе сфер, в которых тенденции социального исключения проявляются с особой «силой». Экономическая и социально-политическая нестабильность приводят к нарушению равновесия в обществе. Распределение новых поколений в социальной структуре общества принимает стихийный характер. Соответственно встает вопрос о соразмерности происходящего потребностям общества.

Социальный институт образования, решая ряд задач (обучение, воспитание, практическая социализация), обеспечивает потребности общества в социальном воспроизводстве и передаче накопленных знаний и навыков от поколения к поколению, переход новых поколений к более высокому уровню образования и культуры. В эпоху глобальных потрясений институт образования может стать своего рода буферной зоной, позволяющей сохранить на какое-то время достигнутый образовательный потенциал общества и реализовать гражданам право на получение желаемого образования. Однако принятие в 1992 году Закона Российской Федерации «Об образовании», положило начало наступлению не только на «прежнюю» систему образования, но и на права граждан, прежде всего детей, подростков, молодежи в области образования. Мы столкнулись с принципиально новой ситуацией, которую можно охарактеризовать как отлучение человека от образования. Предпринятые законодательные меры по исправлению последствий применения закона - лишь в 1994 г. специальным Указом Президента были отменены некоторые пункты закона, в частности, снято ограничение на прием учащихся в 10-е классы, бесплатное обучение было распространено на старшие классы - не устранили проблему по существу.

«Поезд селекции» уже набирал ход. Школа из стороны, призванной удовлетворять потребности детей и общества в образовании (и воспитании), превратилась в строгого цензора, который под любым предлогом стал препятствовать приему «неугодных» детей. Это привело к значительному росту числа детей, покидающих школу до ее окончания. В соответствии с Законом «Об образовании» [2, С. 18] требование обязательности основного общего образования (9 классов) сохраняет силу до достижения обучающимся возраста пятнадцати лет (ст. 19, п.4), а предельный возраст для получения основного общего образования по очной форме обучения - восемнадцать лет (ст. 19, п. 5). Фактически, никто не владеет информацией, сколько детей ежегодно не приступает к учебным занятиям 1 сентября. Порой о детях, которые никогда ранее не обучались в школе, становится известно лишь после того, как они попадают в поле зрения милиции или военкоматов (юноши). Реальные масштабы этого бедствия