Что нового предложено в законопроекте о коммерческой тайне?

А.Ханкевич, Руководитель отдела специальных программ ЗАО «Интеллект»

Госдума на пленарном заседании в пятницу приняла в первом чтении законопроект "О коммерческой тайне", разработанный Минпромнауки России совместно с Минатомом России, Гостехкомиссией России и Роспатентом.

Этот законопроект определяет критерии отнесения информации к коммерческой тайне и предусматривает правовое регулирование основных вопросов при использовании такой информации и охрану ее конфиденциальности.

Он также устанавливает законодательные ограничения на отнесение информации к коммерческой тайне и обязывает предоставлять информацию, являющуюся коммерческой тайной, органам госвласти, суда и прокуратуры в случае возникновения такой необходимости.

Законопроект определяет права обладателя коммерческой тайны, в том числе имущественные права на подобную информацию. Кроме того, он регулирует отношения, связанные с обращением информации, полученной при выполнении госконтракта для федеральных и государственных нужд. Законопроект также предусматривает ответственность за нарушения законодательства о коммерческой тайне.

Принятие настоящего законопроекта, по мнению его авторов, позволит создать правовые условия для эффективного функционирования в РФ рынка товаров, работ и услуг и предупреждения недобросовестной конкуренции. Законопроект также призван активизировать использование в коммерческих целях различного рода "секретов производства", типа программ для ЭВМ и баз данных, которые не целесообразно охранять исходя из условий конкуренции на рынке.

Законопроект "О коммерческой тайне" направлен на консолидацию законодательства РФ о коммерческой тайне, его развитие и дополнение, в том числе с учетом требований Всемирной торговой организации - соглашения о торговых аспектах интеллектуальной собственности /ТРИПС/ и устраивает всех заинтересованных лиц.

Анализ

То, что подобный закон необходим, что без правомерной регламентации вопросов и отношений, связанных с информацией, охраняемой в режиме коммерческой тайны, будут существенно ограничены возможности экономического развития России и вступления в ВТО - это очевидно. В тоже время, в законопроекте ощущается непроработанность ряда моментов.

Для хозяйствующих субъектов наиболее привлекательны положения законопроекта о возможных правах собственника/владельца/обладателя информации в отношении третьих лиц. Правах не только распоряжаться информацией (накапливать, хранить, использовать, реализовывать как объект гражданского права), что соответствует нормам ГК РФ и других положений, но и возможностью исключать третьих лиц в праве распоряжения (накапливания, хранения, использования, реализации как объекта гражданского права) этой или подобной информации[1] .

В этом аспекте для нас очевидно, что на правовую/судебную систему государства возлагается нереализуемая задача в части декларируемого права обладателя на неиспользование информации третьими лицами без его согласия. Согласно законопроекту, Государство гарантирует защиту права обладателя того, что никто, кроме владельца и лиц, им уполномоченных, не видел, т.е. фактически неидентифицированую информацию. Защищать то, что отсутствует у независимого органа изначально. «Поди туда, не знаю куда». Конечно, в законопроекте прописана обязанность предоставлять информацию по требованию суда, прокуратуры и т.д. (государственных органов). Но какова вероятность того, что после запроса в госорганы попадет именно та информация, которая явилась предметом притязаний? Что мешает обладателю информации, до передачи в госорганы, изменить, подправить, вставить синонимы, уточнить суть в формулировке. Никто, т.к. лица, допущенные к этой информации, являются зависимыми от работодателя. И доказать факт изменения сути информационного блока и формы изложения будет невозможно.

Сама информация – совокупность данных, символов, знаков, в силу своей нематериальности и возможности передачи существа/сути информационного блока различными путями и формами не может являться предметом рассмотрения без изначальной ее идентификации. Как, например, это сконструировано в патентном праве, когда предметом разбирательства (критерием сравнения) служит формула, предварительно зарегистрированная в уполномоченном государственном органе.

В суде, в силу отсутствия предварительной фиксации в независимом органе и синомимичности любого языка, невозможно будет доказать что передавалась именно эта информация, а не другая.

Рассмотрим утрированный пример из области техники. Обладатель информации (стол с четырмя ножками) хочет сохранить эту информацию в режиме коммерческой тайны и предпринимает для этого все необходимые действия, предписанные законопроектом. Но, как суд будет сравнивать эту информацию с, например, такой: «поверхность, имеющая четыре опоры». Или, «плоскость, которая приподнята над основанием посредством закрепленных на ней столбиков/опор, достаточных для обеспечения устойчивости в количестве более трех и менее пяти». Все эти разные по форме, но одинаковые по сути информационные блоки однозначно вызывают в нашем сознании образ стола, т.е. обозначают одну технической сущность. Как будет поступать судья, опираясь на предложенный закон о коммерческой тайне?

В качестве другого примера возможной коллизии и неразрешимости существа дела с использованием предлагаемого законопроекта рассмотрим реальные разногласия владельцев товарных знаков «