Определение применимого права при использовании независимых гарантий и резервных аккредитивов

Княжевская Анастасия Борисовна, аспирантка кафедры Международного частного и гражданского права Московского государственного института международных отношений (Университет) МИД России

В условиях интенсивного развития внешнеэкономической деятельности в нашей стране, возрастает роль правовых инструментов, обеспечивающих выполнение обязательств по внешнеторговым сделкам. Выбор способа обеспечения обязательств во многом зависит от условий проведения взаиморасчетов между сторонами, к участию в которых привлекаются банки.

Современная банковская индустрия обладает весьма широкими возможностями в вопросах обеспечения международных расчетов, не только в технологическом, но и в гражданско-правовом смысле. Такими возможностями в числе прочих может являться предоставление банковских гарантий, или как принято их наименование в международной практике – независимых гарантий, а также резервных аккредитивов. [1] Практика показывает, что такие виды обеспечения внешнеторговых сделок являются весьма распространенными в виду оперативности их оформления и, что немаловажно, независимости от основного контракта. Это обеспечивает бенефициару погашение задолженности гарантом в случае неисполнения принципалом своих обязательств по основному контракту. Однако, использование международных банковских гарантий в случае, когда контрагенты находятся на территории различных государств, обуславливает наличие ряда трудностей, связанных с особенностями правового регулирования и отсутствием единых подходов в национальном законодательстве.

По общему правилу при выборе применимого права действует принцип автономии воли сторон, позволяющий сторонам избрать в качестве норм, применимых к их контрактным отношениям: национальное право, право нескольких государств, совокупность отдельных норм права, принадлежащих к праву того или иного государства, или нормы международного права и обычаи, не имеющие статуса правовых норм какого-либо конкретного государства.

Проблема определения применимого права возникает, как правило, в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением сторонами своих обязательств по независимой гарантии (резервному аккредитиву). Вопрос выбора права, подлежащего применению, стоит перед сторонами еще при выдаче гарантийного обязательства. Это условие должно быть включено в текст гарантии, т.к. в случае нарушения бенефициаром или гарантом условий гарантии для сторон возникают определенные правовые последствия. В зависимости от особенностей национального законодательства той или иной страны, эти последствия связаны со сроками обязательства, судебными обеспечительными мерами, способами и размером установления ответственности.

Однако, основные трудности при выборе применимого права стоят перед судом в тех случаях, когда в гарантии или резервном аккредитиве не указано право какой страны или какой международный обычай (имеются ввиду Унифицированные правила Международной торговой палаты) подлежит применению к данным правоотношениям.

Исследуя указанный вопрос американские специалисты, принимавшие участие в разработке Конвенции ООН «О независимых гарантиях и резервных аккредитивах» [2] (далее-«Конвенция») и «Международной практики стендбай» (далее - ISP 98) отмечали, что сложностью для судов может являться ситуация когда применимым правом является право страны, в которой нет специального законодательства о независимых гарантиях или резервных аккредитивах, либо данное государство не присоединилось к Конвенции. И это обстоятельство усложняет проблему в различных ракурсах, в т.ч. и в отношении возможного злоупотребления со стороны бенефициара или гаранта.

Например, суд может столкнуться с проблемой при определении срока действия резервного аккредитива, в котором не указано применимое право и который выдан в стране, не являющейся участником Конвенции. Если же иск, касающийся резервного аккредитив был подан в стране, которая присоединилась к Конвенции, то этот суд применит правило ст.22 Конвенции, и соответственно, национальное законодательство, например, право США. В этом случае возникает сложная коллизия: будет ли срок резервного аккредитива истекать через 6 лет по статье 12 (с) Конвенции, либо через один год после установленной даты выдачи по ст. 5-106(c) Uniform Commercial Code [3] или через один год после фактической выдачи по ISP 98? [4]

Для того, чтобы ответить на этот вопрос необходимо обратиться международной практике.

Согласно ст. 27-28 Унифицированных правил 1992 г. [5], если иное не предусмотрено в гарантии, она подчиняется праву места коммерческой деятельности гаранта или инструктирующей стороны (в зависимости от случая), и если гарант имеет более одного места коммерческой деятельности – праву по месту выдачи гарантии. Из этого следует, что гарантия и контргарантия могут быть подчинены праву различных государств. Это является логичным следствием принципа независимости контргарантии от гарантии (ст.2(с) Унифицированных правил 1992г.)

В отношении резервных аккредитивов на западе сформирован несколько иной подход. Поскольку резервный аккредитив превратился в универсальный финансовый инструмент, имеющий более широкую сферу применения, чем обычная гарантия по требованию, и его природа в документарном смысле больше связана с коммерческими аккредитивами, то суды чаще применяют Унифицированные правила и обычаи для документарных аккредитивов (далее - UCP 500) [6], так как они отражают наиболее совершенные нормы для урегулирования международных с