Мусульманская община в ФРГ

Взаимоотношения немцев и мусульман имеют давнюю историю. Отмечается, что первые группы мусульман на территории немецких земель появились в XVIIIвеке в связи с расширением дипломатических, военных и экономических связей Пруссии и Оттоманской империи. Это были преимущественно представители дипломатического корпуса и торговцы. Длительный период времени армия была единственной сферой, в которой были представлены мусульмане. С 1713 по 1740 гг. в армии прусского короля Фредерика Iслужили 20 солдат-мусульман. В 1745 г. Фредерик IIосновал в прусской армии мусульманскую конницу, в основном состоявшую из боснийцев и албанцев. В 1760 г. был создан так называемый "боснийский корпус", состоявший из дезертиров-мусульман, перешедших из русской армии. Численность корпуса составляла около 1000 человек. Прусские мусульмане участвовали в битве под Прёйсиш-Эйлау в 1807 г. против армии Наполеона. После оккупации Пруссии французами в 1808 г. часть улан переходит на службу российскому императору. В 1798 г. в Берлине было открыто первое мусульманское кладбище. В 1898 г. немецкий кайзер Вильгельм IIпровозгласил свое благожелательное отношение к мусульманам. В 1924 г. была построена первая крупная мечеть для мусульманской общины, руководителем которой стал индийский имам Маулана Садр уд-Дин. В 1924 г. эта община открыла мечеть в берлинском районе Вильмерсдорф. В 1930 г. община мечети переименована в "Немецко-мусульманское общество", которое принимало в свои ряды теперь не только "этнических" мусульман, но и немцев.

В Берлине в 1932 г. были созданы две крупные исламские организации: "Немецкое отделение Исламского Всемирного конгресса" и "Исламский коллоквиум" - образовательное учреждение для детей. В 30-х годах прошлого столетия в Германии насчитывалось около 3 тыс. мусульман, 300 из которых были немецкого происхождения. Во времена Третьего рейха продолжали действовать "Исламская община в Берлине", "Миссия движения Ахмадийя", причем "Миссия Ахмадийя" была настроена пронацистски. Во время Второй мировой войны в рядах немецкой регулярной армии и СС существовали отдельные подразделения, сформированные из мусульман Юго-Восточной и Восточной Европы, а также из Центральной Азии.

Для того чтобы восстановить разрушенную войной страну, правительство Германии заключило договора о привлечении иностранной рабочей силы: с Турцией - 1961 г., Марокко - 1963 г., Тунисом - 1965 г. Как и в других странах Западной Европы, большинство прибывших мигрантов в 60-70-е годы рассчитывали заработать как можно больше денег и вернуться на родину. В 60-е годы они жили преимущественно в специальных лагерях и общежитиях. Молельные комнаты располагались там же, в ветхих жилищах. В 1973 г. только число проживающих в Западной Германии турок приблизилось к 750 тыс. человек. Теперь уже мусульмане не торопились возвращаться обратно. Причем немецкие работодатели также были заинтересованы в том, чтобы уже имеющие опыт и квалификацию гастарбайтеры не уезжали на родину, т.к. привлечение новых мигрантов и обучение их профессии требовало бы дополнительных затрат. С другой стороны, мигранты также были настроены оставаться в стране как можно дольше, для того чтобы заработать достаточно средств и перевезти в Германию свои семьи. Основной причиной, по которой мусульмане откладывали возвращение на родину, явилось стабильное экономическое и социальное положение европейских стран. Для сравнения, в 80-х годах уровень жизни в Турции был в 7-10 раз ниже, чем в странах Западной Европы. Следует также отметить относительно высокую заработную плату, социальные пособия. Многодетность позволяла мусульманским семьям безбедно существовать даже на детские пособия. В 1973 г. в результате экономического кризиса немецкие власти сократили ввоз рабочей силы. Одновременно был принят закон о воссоединении семей. Социальная структура миграции в Германии изменилась после того, как мигранты привезли свои семьи. Появилось большое число экономически пассивных иммигрантов. Количество женщин постепенно приблизилось к числу мужского населения. На улицах стали появляться женщины, о религиозной принадлежности которых можно было судить по их одежде (хиджабы и т.д.). Многие мигранты первого поколения достигли пенсионного возраста, и вопрос о возвращении на родину стал для них еще более сложным, т.к. был связан с проблемой будущего их детей. Женщины - хранительницы обычаев, традиций и культурных ценностей, являясь наиболее сложным субъектом адаптационных процессов, привыкают к большей свободе, порой, не осознавая этого. Многие из них не стремятся возвращаться на родину, где их ждут более строгие рамки мусульманского общества⁴ . Кроме этого, первоначальное намерение вернуться домой со временем становится иллюзорным из-за возрастающего эффекта отчуждения. Особенно это характерно для молодежи, которая в большинстве своем или очень слабо, или вообще не помнит родины, и которая там чувствует себя "чужой".

Принимающее общество столкнулось с социальными последствиями миграции. Например, в Германии 80% детских садов управляются христианскими церквями страны. В этой связи родители в мусульманских семьях были против, чтобы их дети посещали подобные заведения.

Федеральное правительство приняло ряд ограничительных мер для уменьшения притока мигрантов. В 1981 г. возраст детей, имеющих право на воссоединение, был ограничен 16 годами. Для того чтобы сократить количество иммигрантов