Строители Нотр-Дам

Когда я смотрел вниз с башен Нотр-Дам, у меня возникало множество странных мыслей. Сколько столетий прошло под этими башнями! Кок много перемен - и как мало что-либо изменилось!

Маленький средневековый городок, окруженный полями, виноградниками и лесом. Затем растущий Париж, который несколько раз передвигал свои стены. Париж последних столетий, который, как заметит Виктор Гюго, "меняет своё лицо раз в пятьдесят лет". И люди... Они вечно куда-то идут мимо этих башен, вечно куда-то торопятся - и всегда остаются том же, где и были; они ничего не видят, ничего не замечают; это одни и те же люди. И башни одни и те же, с теми же химерами, которые смотрят на город, вечно меняющийся, вечно исчезающий и вечно остающийся одним и тем же.

Здесь ясно видны две линии в жизни человечества. Одна - жизнь всех людей внизу; другая - линия жизни тех, кто построил Нотр-Дам. Глядя вниз с этих башен, чувствуешь, что подлинная история человечества, достойная упоминания, и есть история строителей нотр-дам, а не тех, кто проходит мимо. И вы понимаете, что две эти истории совершенно несовместимы.

О соборе Нотр-Дам написано очень много; на самом же деле о нём известно так мало! Тот, кто не пробовал самостоятельно что-то о нём узнать, получить нечто из доступного материала, никогда не поверит, как мало сведений имеется о постройке этого собора. На строительство потребовалось много лет; известны имена епископов, которые так или иначе способствовали сооружению собора, а также имена королей и пап того времени. Но о самих строителях не осталось никаких сведений; известны только их имена, да и то не все. Не сохранилось никаких фактов о школах, которые стояли за тем, что было создано в этот удивительный период, начавшийся приблизительно в 1000 году и продолжавшийся около четырёх веков.

Известно, что в то время существовали школы строителей. Конечно, они должны были существовать, поскольку каждый мастер обычно работал и жил вместе со своими учениками. Так работали живописцы и скульпторы; естественно, так же работали и архитекторы. Но за этими школами стояли другие объединения очень неясного происхождения, и это были не просто школы архитекторов или каменщиков. Строительство соборов было частью колоссального и умно задуманного плана, который позволял существовать совершенно свободным философским и психологическим школам в этот грубый, нелепый,жестокий, суеверный, ханжеский и схоластический период средневековья. Школы оставили нам огромное наследство; но мы почти все утратили, ибо не поняли ни его смысла, ни ценности.

Школы, построившие готические соборы, были столь хорошо скрыты, что сейчас их следы находят только те, кто уже знает, что эти школы должны были существовать. Несомненно, Нотр-Дам построила не католическая церковь xi-xii веков, у которой уже тогда были для еретиков пытки и костёр, пресекавшие свободную мысль.<…>

Нет ничего невероятного в том, что план постройки соборов и организации школ под покровом строительной деятельности возник вследствие усиления "еретикомании" в католической церкви, а также потому, что церковь быстро утрачивала качества, которые делали её убежищем знания. К концу первого тысячелетия христианской эры монастыри собрали всю науку, всё знание своего времени. Но узаконенная охота на еретиков, их преследования, приближение эпохи инквизиции сделали невозможным пребывание знания в монастырях.

Тогда для знания было найдено, вернее сказать, создано новое подходящее убежище. Знание покинуло монастыри и перешло в школы строителей и каменщиков. Тот стиль, который впоследствии назвали "готическим" (его характерной чертой была стрельчатая арка), в то время считался "новым", "современным" и был принят в качестве отличительного знака школ. Внутреннее устройство школ представляло собой сложную организацию; они разделялись на разные ступени. А это значит, что в каждой так называемой "школе каменщиков", где преподавались все науки, необходимые для архитектора, существовала и "внутренняя школа", где объяснялось истинное значение религиозых аллегорий и символов, где изучалась "эзотерическая философия", или наука об отношениях между богом, человеком и вселенной, т.е. "магия"; а ведь за одну только мысль об этом людей отправляли на дыбу и сжигали на кострах. Школы продолжали существовать до возрождения, когда стало возможным возникновение "мирской науки". Новая наука, увлекшись новизной свободного мышления и свободного исследования, очень скоро забыла и о своём происхождении, и о роли "готических" соборов в сохранении и передаче знания.

Но собор Нотр-Дам остался; до наших дней хранит он идеи школ, идеи стинных "франкмасонов" - и показывает их нам.

Известно, что нотр-дам, по крайней мере внешне, сейчас ближе к первоначальному замыслу по сравнению с его обликом в течение последних трех веков. После бесчисленных благочестивых, но невежественных переделок, после урагана революций, разрушившего то, что избежало этих переделок, Нотр-Дам был реставрирован во второй половине xix века - и реставрирован человеком, глубоко понимавшим его идею. Тем не менее, трудно сказать, что здесь осталось от древнего здания, а что является новым; и не вследствие недостатка исторических данных, а потому что "новое" зачастую на деле оказывается "старым".

Таков, например, высокий, тонкий и острый шпиль над восточной частью