История повседневности

(нем. Alltagsgeschichte ) — одно из современных направлений развития исторической науки. Сформировалось во второй половине XX века в процессе становления так называемой "новой истории".

В рамках этого направления ведутся исследования условий жизни, труда и отдыха (быта, условий проживания, рациона питания, способов лечения, социальной адаптации), а также факторов, влияющих на формирование сознания и норм поведения, социально-политические предпочтения т.д. подавляющего большинства населения («обычных людей») той или иной страны в тот или иной исторический период. История повседневности является историей тех, без кого не могло бы быть истории, но кто для историков остался в истории преимущественно «безымянным» и «молчаливым».

История повседневности как отдельное направление развития исторической науки сложилась в среде западногерманских ученых молодого поколения, которые в условиях системного кризиса немецкой исторической науки противопоставили традиционному изучению новой и новейшей социальной истории Германии (главным образом - государственной политики, глобальных общественных и экономических структур и процессов) исследование «малых жизненных миров» и повседневной жизни рядовых граждан. Основой становления истории повседневности были, с одной стороны, разочарование немецких граждан в надеждах на быстрые и коренные изменения в экономике и социальной жизни, а с другой - скепсис относительно безграничных возможностей индустриального общества. В этом смысле история повседневности в свое время расценивалась как новое, «альтернативное» культурное движение и как «альтернативная историография».

Во французской историографии своеобразными предтечами истории повседневности стали исследования М. Блока и Л. Февра, в которых предметом анализа были эмоциональные, инстинктивные и имплицитные - такие, которые могут быть обнаружены только через их связи с другими объектами или процессами, - сферы мышления социальных низов общества, а также Ф. Броделя о «материальной цивилизации, экономике и капитализме 15-18 веков» (его труд - «Структуры повседневности» был посвящен именно сфере повседневной жизни тогдашних людей) и П. Бурдье по проблемам этнологии и социологии.

В Великобритании значительное влияние на развитие там истории повседневности имели труды «отца» новой британской социальной истории Э. Томпсона (в частности, известная его монография «Становление английского рабочего класса», 1963), а также исследования либерально настроенных британских историков, работавших в области социальной истории и пытавшихся создать теоретическую картину реальной мозаики различных сторон повседневной жизни различных социальных групп и индивидов.

В Германии в процессе становления истории повседневности ее адептам пришлось выдержать жесткую критику авторитетных историков, которые видели в своих оппонентах сторонников левацких политических идей, а саму историю повседневности расценивали как альтернативное направление социально-научной истории (Social Science History), которое отрицает идею рациональности и изменяет ценностям евроатлантической цивилизации. В Великобритании и Франции, и особенно в США отношение историков-традиционалистов к истории повседневности было более доброжелательным. Окончательное признание научным обществом, в том числе и в Германии, того, что история повседневности является составной частью исторической науки, состоялось лишь в конце 1980-х гг.

На сегодня в рамках истории повседневности сформировались два подхода. Сторонники первого подхода, исследуя «повседневность», акцентируют внимание на ее «элементах повторяемости». Они считают, что именно из-за повторяемости и рутинизации происходит «подчинение людей авторитету» и, соответственно, стабилизация социальных структур. Адепты второго подхода в своих исследованиях «повседневности» ориентируются, наоборот, на выявление в ней переменного и внутренне противоречивого, чтобы через реконструкцию трансформаций «повседневности» выявить: каким образом участники исторического процесса становились или могли стать объектами истории, а каким - ее субъектами.

Базу источников истории повседневности составляют древние тексты - церковные метрические записи, документы лечебных учреждений, брачные договоренности (контракты) и т.п., а также предметы повседневного быта, материалы устных опросов. Все это значительно расширяет предметное поле исторических исследований, а также дает возможность исследователю максимально приблизиться к индивидууму или группе (не слишком многочисленной), которую он изучает. Именно благодаря истории повседневности в фокус исследований, например, немецких историков, попали самые разнообразные проявления преступности, получившие в свое время распространение в предреволюционной Пруссии (Д. Блазиуса «Буржуазное общество и преступность», 1976), быт и семейную жизнь рабочих Рура (К. Тенфельде « Социальная история шахтеров Рура в ХIХ веке », 1977), мир бродяг и нищих в Баварии, Швабии и Франконии 2-й пол. 18 в. (К. Кюхтхер «Люди на улице», 1983) и т.д.

История повседневности широко пользуется методами прикладной социологии, исторической демографии, антропологии, социальной психологии, культурологии. Приобретает популярность использование приемов микроанализа. Заметно возрастает и значение количественных методов, особенно в работах американских исследователей.

Критики И.п. прежде всего отмечают ограниченность ее методологических, концептуальны