Становление Руси

Русь, избавившись от варяжского ру­ководства, восстанавливалась быстро, хотя и не без неко­торых трудностей.

В 946 г. Свенельд усмирил древлян и возложил на них “дань тяжку”, две трети которой шли в Киев, а осталь­ное—в Вышгород, город, принадлежавший Ольге.

В 947 г. Ольга отправилась на север и обложила данью погосты по Мете и Луге. Но левобережье Днепра осталось независимым от Киева и, по-видимому, в союзе с хазар­ским правительством.

Вряд ли хазарский царь Иосиф был доволен переходом власти в Киеве из рук варяжского конунга к русскому кня­зю, но похода Песаха он не повторил.

Хазарский царь Иосиф счел за благо воздержаться от похода на Русь, но отсрочка не пошла ему на пользу. Ольга отправилась в Константино­поль и 9 сентября 957 г. приняла там крещение, что означа­ло заключение тесного союза с Византией, естественным врагом иудейской Хазарии. Попытка перетянуть Ольгу в ка­толичество, т. е. на сторону Германии, предпринятая епи­скопом Адальбертом, по заданию императора Отгона прибывшим в Киев в 961 г., успеха не имела. С этого мо­мента царь Иосиф потерял надежду на мир с Русью, и это было естественно. Война началась, видимо, сразу после кре­щения Ольги.

Сторонниками хазарского царя в это время были ясы (осетины) и касоги (черкесы), занимавшие в Х в. степи Се­верного Кавказа. Однако преданность их иудейскому прави­тельству была сомнительна, а усердие приближалось к ну­лю. Во время войны они вели себя очень вяло. Примерно так же держали себя вятичи — данники хазар, а болгары вообще отказали хазарам в помощи и дружили с гузами, вра­гами хазарского царя. Последний мог надеяться только на помощь среднеазиатских мусульман.

964 год застал Святослава на Оке, в земле вятичей. Война русов с хазарскими иудеями уже была в полном разгаре, но вести наступление через Донские степи, контролируемые хазарской конницей, киев­ский князь не решился. Сила русов Х в. была в ладьях, а Волга широка. Без излишних столкновений с вятичами русы срубили и наладили ладьи, а весной 965 г. спустились по Оке и Волге к Итилю, в тыл хазарским регулярным войскам, ожидавшим врага между Доном и Днепром.

Поход был продуман безукоризненно. Русы, выбирая удобный момент, выходили на берег, пополняли запасы пи­щи, не брезгуя грабежами, возвращались на свои ладьи и плыли по Волге, не опасаясь внезапного нападения бол­гар, буртасов и хазар. Как было дальше, можно только догадываться.

При впадении р. Сарьгсу Волга образует два протока: за­падный — собственно Волга и восточный - Ахтуба. Между ними лежит зеленый остров, на котором стоял Итиль, серд­це иудейской Хазарии. Правый берег Волги — суглинистая равнина; возможно, туда подошли печенеги. Левый берег Ахтубы — песчаные барханы, где хозяевами были гузы. Ес­ли часть русских ладей спустилась по Волге и Ахтубе ниже Итиля, то столица Хазарии превратилась в ловушку для обороняющихся без надежды на спасение.

Продвижение русов вниз по Волге шло самосплавом. И поэтому настолько медленно, что местные жители (ха­зары) имели время убежать в непроходимые заросли дельты, где русы не смогли бы их найти, даже если бы взду­мали искать. Но потомки иудеев и тюрков проявили древ­нюю храбрость. Сопротивление русам возглавил не царь Иосиф, а безымянный каган. Летописец лаконичен: “И быв­ши брани, одоль Святославъ козаромъ и градъ ихъ взя”. Вряд ли кто из побежденных остался в живых. А куда убежали еврейский царь и его приближенные-соплеменники — неизвестно.

Эта победа решила судьбу войны и судьбу Хазарии. Центр сложной системы исчез, и система распалась. Много­численные хазары не стали подставлять головы под русские мечи. Это им было совсем не нужно. Они знали, что русам нечего делать в дельте Волги, а то, что русы избавили их от гнетущей власти, им было только приятно. Поэтому даль­нейший поход Святослава — по наезженной дороге еже­годных перекочевок тюрко-хазарского хана, через “черные земли” к среднему Тереку, т. е. к Семендеру, затем через ку­банские степи к Дону и, после взятия Саркела, в Киев — прошел беспрепятственно.

Хазарские евреи, уцелевшие в 965 г., рассеялись по окра­инам своей бывшей державы. Некоторые из них осели в Да­гестане (горские евреи), другие — в Крыму (караимы). Поте­ряв связь с ведущей общиной, эти маленькие этносы превратились в реликты, уживавшиеся с многочисленными соседями. Распад иудео-хазарской химеры принес им, как и хазарам, покой. Но помимо них остались евреи, не поте­рявшие воли к борьбе и победе и нашедшие приют в Запад­ной Европе.

Что может натворить один человек. Установленная княгиней Ольгой дружба Киева с Константинополем была полезна для обеих сторон. Еще в 949 г. 600 русских воинов участвовали в десанте на Крит, а в 962 г. русы сражались в греческих войсках в Сирии против арабов. Там с ними сдружился Калокир, служивший в войсках своей страны; и там же он выучил русский язык у своих боевых товарищей.

Жители Херсонеса издавна славились свободолюбием, что выражалось в вечных ссорах с начальством. Ругать кон­стантинопольское правительство было у них признаком хо­рошего тона и, пожалуй, вошло в стереотип поведения. Но ни Херсонес не мог жить без метрополии, ни Константино­поль — без своего крымского форпоста, откуда в столицу везли зерно, вяленую рыбу, мед, воск и другие коло­ниальные товары. Жители обоих городов привыкли /друг к другу и на мелочи внимания не обращали. Поэтому, когда Никифору Фоке понадобился толковый дипломат со зна­нием русского язы