Белорусы: этнос и этноним в польской, немецкой и шведской исторической мысли XVI — XVII вв.

Белорусы: этнос и этноним в польской, немецкой и шведской исторической мысли XVI — XVII вв.

А. С. Мыльников

Во многом обусловленная геополитической ситуацией в восточноевропейском ареале, в ХVI—ХVII вв. происходила консолидация трех родственных народностей — русской (великорусской), украинской и белорусской — с оформлением присущих каждой из них форм этнического самосознания. Вместе с тем, процесс этот сочетал этническую дифференциацию с сохранением, пусть и в переосмысленном виде, этнокультурных традиций восточнославянской медиолокальной общности, одним из символов которой было наследие Древней Руси, а одним из важных проявлений — сохранение у каждой из трех народностей сходных наименований при вариативности их написания: “русские”, “руские”, “руссы”, “русаки”, но также (как экзоэтнонимы) “рутены”, “руссен”, “ройсен”, “роксоланы” и т. д.

Эта двуплановость этнического и этнокультурного развития осознавалась современниками — не только представителями каждого из названных этносов, но и, так сказать, сторонними наблюдателями. Достаточно четко это было сформулировано М. Пашковским, опубликовавшим в 1611 г. польский перевод латинского трактата А. Гваньини под названием “Хроника Европейской Сарматии”. “Русская земля, которая издавна называется Роксоланией,— говорилось здесь,— лежит от восхода солнца у Белоозера, у реки Танаис, которая отделяет Азию от Европы; к западу она граничит с Валашской и Молдавской землями; со стороны полудня ее отделяют горы Татры. И Русь является троякой: первая — Белая, вторая — Черная, третья — Червоная. Белая находится около Киева, Мозера, Мстиславля, Витебска, Орши, Полоцка, Смоленска и Северской земли, которая давно принадлежит Великому княжеству Литовскому. Черная находится в Московской земле, около Белоозера и оттуда к Азии. Червоная около гор, именуемых Бескидами, которой распоряжается польский король, принадлежит Короне, как то: Коломыя, Жидачов, Снятин, Рогатин, Буск. В этом предгорье находятся такие поветы, как Галичский, Перемышльский, Санокский, а в центре славный город Львов с двумя замками, верхним и нижним, там голова всех русских земель, принадлежащих польской короне” [1].

Если оставить в стороне важный, но заслуживающий отдельного анализа вопрос о цветообозначении отдельных частей исторической Руси, то для нашей темы существенна идея Пашковского—Гваньини об исходной общности “Руской (через одно с! — А. М.) земли, которая издавна называется Роксоланией” при фактическом разделении ее на три части: “И Русь является троякой”. Во главу деления поставлена Белая Русь, к которой отнесены, в частности, Мозырь (Мозер), Мстиславль, Витебск, Орша и Полоцк, т. е. земли и ныне входящие в состав Белоруссии. В оригинальной, латинской версии трактата Гваньини отсутствие административного единства так называемой Западной Руси подчеркивалось раздельным отнесением ее частей по государственной принадлежности — к Польскому королевству и к Великому княжеству Литовскому. Во втором случае к землям, населенным “рутенами”, т. е. фактически белорусами, последовательно причислены Минский, Новогрудский, Брестский, Мстиславский, Витебский и Полоцкий “палатинаты”. Наряду с ними названы также Волынское и Киевское воеводства, причем автор подчеркивал не только этническую, но и конфессиональную общность “рутенов” Короны и Великого княжества [2]. Поскольку трактат был издан на латыни, содержавшаяся в нем информация скоро попала в поле зрения зарубежных, прежде всего немецких, а отчасти и шведских, авторов и постоянно воспроизводилась, в том числе в части перечня территорий, населенных белорусами. С этой точки зрения примечателен трактат поляка Миколая Хвалковского (ум. ок. 1700 г.) “Публичное право Польского королевства”. Непосредственно интересующей нас теме посвящена глава “О Руссии”, в которой Белую Русь автор связывает с такими центрами Великого княжества, как Новогрудок, Мстиславль, Витебск, Минск, Полоцк, и некоторыми другими [3]. Едва ли, впрочем, Хвалковский ограничивал пространство Белой Руси только этим регионом. Судя по приложенной карте, он относил этот термин и к Русскому (Московскому) государству, которое показано крупным шрифтом как “Русь” с уточнением более мелким шрифтом: “Московская часть” [4]. Иначе говоря, по Хвалковскому “Русь” делилась на две части: Белорусскую (Литовскую) и Московскую (собственно русскую). Впрочем, предложенная им локализация и для того времени была далека от точности, в связи с чем немецкий историк Кристоф Харткнох (1644—1687 гг.) сразу же откликнулся работой, в которой исправлял или уточнял многие географические утверждения польского автора [5].

Определение территорий, на которых проживала формировавшаяся белорусская народность, сочеталось с необходимостью обозначения этого этноса. Одним из первых самобытность белорусов как одного из славянских народов отмечал в польской историографии М. Стрыйковский: он включил в перечень славянских этносов “литовских белорусов” [6]. Если “литовские” у Стрыйковского означало всего лишь государственную принадлежность, то следовавший за ним белорусский литератор ХVII в. Игнатий Иевлевич это прилагательное опускал, говоря просто о белорусах [7]. Более сложное отношение к вопросу об этническом статусе белорусов у хорватского ученого Юрия Крижанича (ок. 1618—1683 гг.), который в 1659—1676 гг., как известно, находился в России, большей частью в тобольской ссылке. С одной стороны, Крижанич не отрицал существования белорусов как одного из славянских этносов, именуя их “